Свидетель, не увидевший свет

 – Я тут не был несколько лет, что вы ко мне с ней пристаете?

– Ладно, не тороплю, – кивнул Гуров. – Полежи пока, подумай. Пошли, Чебриков.

Оставив дежурное освещение в кабинете, Чебриков запер входную дверь и сунул ключ в карман. Гуров взял участкового за пуговицу и тихо заговорил:

– Ну, все, Володя, в инкогнито мы с тобой играть не будем, пора раскрывать карты. Серьезно допрашивать Бочкина придется чуть позже, потому что пока у тебя одно основание для его задержания – нанесение побоев Захарову. У нас с тобой все сходится на Бочкине, и это неприятно сознавать.

У него наверняка есть здесь сообщник или сообщники. И где-то спрятана взрывчатка, и она кому-то зачем-то нужна. А это не детская игрушка, так что у нас времени на размышления не осталось. Придется действовать быстро, но обдуманно. Офис твой, я думаю, пока можно оставить без надзора, потому что никто еще не знает, что мы Павла заперли в камере. Но прежде чем его допрашивать, надо уточнить несколько вопросов. Как, зачем он приехал? Почему его потянуло сюда именно сейчас, если он столько лет тут не был? Тут ведь нет ничего, что его могло чисто теоретически привлечь. Я сейчас отправлюсь к его тетке, а потом к этому железнодорожнику, который их привез на дрезине.

– К Рыбникову?

– Да. Необходимо узнать подробно, как Бочкин оказался на дрезине, не происходило ли чего-то особенного или приметного во время поездки. Видишь ли, Александр Васильевич рассказал мне недавно, что кто-то подменил содержимое канистры. Они должны были заливать масло, а залили какую-то дрянь, отчего в двигателе полетела поршневая группа.

Не думаю, что Леша Штыков мог это сделать. Тем более умышленно. А у нас совпадение. На дрезине в тот момент оказался Бочкин, которого мы с тобой и так подозреваем в связи с теми, кто похитил взрывчатку. А ты, как и положено участковому, сейчас отправляйся и получи хотя бы устные объяснения у Захарова и Полупановой по поводу недавнего происшествия с Бочкиным. Как получилось, что он напал, зачем, что говорил, какие предпосылки были раньше. Понял?

Ольга Ивановна нервно теребила воротник поспешно надетого халата. Халат хозяйки дома был ей велик на пару размеров, и смотрелась она в нем жалко. Наверное, эффекта добавляло выражение лица почтальонши, смотревшей на Гурова со страхом и непониманием. Они сидели за столом на кухне. Хозяйка дома, дородная тетя Аня, стояла, подпирая спиной косяк, и жевала уголок платка, то и дело сокрушенно покачивая головой.