Свидетель, не увидевший свет

Павел промолчал, но сыщик ощутил, как шевельнулись его мышцы под курткой. Так обычно бывает перед тем, когда задержанный готовится резко вырваться и попытаться сбежать."

"– Спокойно, Паша, спокойно, – тихо сказал сыщик. – Придется тебе какое-то время посидеть под замком. Чебриков, наручники!

Участковый, коротко звякнув металлом в темноте, подошел и защелкнул наручники на запястьях Бочкина.

– Вот и помогай вам после этого, – усмехнулся задержанный.

– За помощь спасибо! А проламывать головы гражданам в нашей стране запрещается.

Это называется «нанесение телесных повреждений». Пошли! – Гуров подтолкнул Бочкина в спину, направляя его в сторону участкового пункта. – А ты, Игорь, зашел бы к местному фельдшеру со своей раной. Может, там швы накладывать надо.

– Разберемся, – проворчал Захаров.

До участкового пункта дошли в полном молчании. Чебриков отпер дверь, вошел первым и включил свет. Гуров подтолкнул Бочкина к высокой, до самого потолка, решетке в дальней части комнаты.

Небольшая камера, размером примерно два на четыре метра, имела лежанку и вполне современные унитаз и раковину. Сняв наручники с Бочкина, Чебриков запер за ним дверь на навесной замок и вопросительно посмотрел на Гурова.

Сыщик подошел к решетке и, глядя на Павла, угрюмо улегшегося на лежанке и уставившегося отсутствующим взглядом в потолок, сказал:

– Посиди пока здесь, подумай. Учти, что я знаю больше, чем тебе кажется, и очень о многом догадываюсь. Отсюда тебе не выйти, если, конечно, не проявишь доброй воли.

Будешь молчать, тогда тебе одна дорога отсюда – в район, когда появится возможность тебя туда транспортировать.

– Великое преступление, – усмехнулся Бочкин. – Дожили! Уже и по морде подонку съездить нельзя. – С этими словами он демонстративно отвернулся к стене и замолчал.

– Во-первых, не по морде, – поправил его Гуров. – Я бы так сказал, что это больше граничит не с пощечиной, которой награждают подлеца, а с попыткой проломить человеку голову.

Это немножко разные вещи. Ты знаешь, что твою выходку можно расценить даже как покушение на убийство? Да-да! Этим дрыном, которым ты огрел Захарова, его вполне можно было убить. Это немножко разные статьи и разный уровень ответственности. Уже не административной, а уголовной. Учти это. Но ты напрасно делаешь вид, что ничего не понял, Павел. Мне хотелось бы поговорить с тобой о взрывчатке. Понимаешь?

– Какая еще взрывчатка? – проворчал Бочкин в стену.