Свидетель, не увидевший свет

– А вот этот шуруп тут был ввернут или появился недавно? – показал Гуров на саморез.

– Не помню, – пожала плечами Оксана. – А что это значит?

– Это значит, что полноценная ручка была бы очень заметна, а за что-то уцепиться тому, кто будет открывать, нужно. Идеальный вариант. Ну, открываем? – обратился он к Чебрикову и потянул за шляпку самореза. Дверка легко открылась. Пахнуло затхлостью, плесенью и еще чем-то неприятным. Ниша, размером почти метр на метр, была заполнена на высоту примерно метра. Внизу стояли две картонные коробки, в которых виднелись цилиндры взрывных шпуровых зарядов, а сверху лежали пакеты, куски полиэтилена, из которых торчали какие-то шнуры.

– Ну, вот и нашлись наши заряды, – облегченно выдохнул Лев и обессиленно облокотился на стеллаж. – Под самым носом были, а мы могли и не узнать.

– Лев Иванович! – Чебриков восхищенно посмотрел на Гурова. – Вы гений! На пустом месте, по одним лишь признакам вычислить место хранения, когда в округе бескрайняя тайга, а в поселке десятки брошенных домов, и…

– Вы чего тут? – раздался голос Бочкина.

Гуров обернулся к стоявшему в дверном проеме взрывнику и поманил его пальцем:

– Посмотри, что мы тут нашли.

Бочкин подошел, присел на корточки и стал вытягивать разноцветные шнуры, рассматривать сложенные внизу заряды.

– С одной стороны, – заговорил Лев, стоя за спиной Бочкина, – конечно, хорошо, что мы нашли тайник, теперь у нас в руках все это хозяйство, из-за которого весь сыр-бор разгорелся. Но я одного не пойму, Паша. Ведь это все стоит не так дорого, все это вполне можно достать еще где-то и в нужном количестве.

– Ну, не такая уж и мелочь, – пожал плечами Бочкин. – Килограммов пятьдесят взрывчатки тут есть. А гораздо ценнее тротила вот эти шнуры. Знаете, что это? Вот это огнепроводящие шнуры, детонирующие шнуры.

– Допустим, что для террористов это дефицит, но ведь и в гражданских организациях эти шнуры можно достать с тем же успехом.

– Вот они и достанут здесь. Я думаю, что, в обшей сложности, здесь метров двести шнура… оп-па!

Бочкин вдруг замолчал.