Свидетель, не увидевший свет

Когда в участковом пункте было покончено со всеми бумажными формальностями, Гуров отправил Чебрикова собирать охотников, если кто-то из них сейчас был дома. Собраться он велел возле поселковой администрации. Но в последний момент, когда все вышли и Чебриков уже доставал ключи, чтобы запереть двери, Лев вдруг остановил его.

– Подожди, Володя, – попросил он, глядя на лежавший в углу рюкзак, в котором все еще находился большой топор участкового и моток веревки.

– Да, Лев Иванович? – Чебриков остановился у выхода и повернулся к нему.

– Ты шел с рюкзаком на плече, – непонятно произнес Гуров.

– Да, шел. И что?

– Ну-ка, ну-ка… – Сосредоточенно о чем-то думая, Лев поднял с пола рюкзак. – Надень его на одно плечо.

Ничего не понимая, лейтенант накинул лямку рюкзака на плечо и уставился на сыщика. Гуров отошел и стал рассматривать Чебрикова с разных сторон. Потом подошел и поправил внутри топор на длинной рукояти.

– Вот так, – удовлетворенно проговорил он, – а теперь давай положим туда твой большой гвоздодер.

Чебриков, опять ничего не понимая, стоял как истукан и ждал, пока Гуров развяжет горловину старенького брезентового рюкзака, сунет в него гвоздодер и уложит так, как следует, вместе с топором. И снова Гуров отошел и принялся осматривать Чебрикова с явным удовольствием.

– Вы чего, Лев Иванович? – осторожно спросил участковый."

"– Видишь ли, Володя, я неожиданно осознал, как ведет себя на плече чехол охотничьего ружья. Вот тебя с рюкзаком на плече вспомнил, а потом вспомнил Захарова.

– И что?

– Ты помнишь, что Захаров нам то и дело встречался в поселке. Охотник, с ружьем в чехле, экипированный для похода в тайгу, а все время маячит в поселке. Ну, один раз мы его застали, пока он не успел уйти на охоту, второй раз. Но это происходило почти постоянно. Если честно, я за эти дни ни разу не видел Захарова направлявшимся к лесу или возвращавшимся оттуда.