Свидетельница

Он сказал, что она лежит в больнице, а ему приходится за ней ухаживать. Дежурить около нее день и ночь.

– У нее, наверное, случился инсульт, – предположила я.

– А вдруг это из-за развода? – подхватила Лена. – Он объявил, что разводится, а у нее все и случилось. От переживаний.

– Ну, только не накручивай, – предупредила я. – Он до тебя с ней разводиться собирался, насколько я помню.

– Да, но ведь не развелся до сих пор. А тут, может, заявление подал.

– Ну, теперь ты будешь гадать…

Я старалась говорить тихо, чтобы не потревожить сон Иришки.

Но я понимала, что тетя сейчас не может говорить ни о чем другом. Она ждала от меня поддержки, а я не знала, чем поддержать ее в такой непростой ситуации.

– Я бы хотела помочь ему, но чем? – продолжала Лена. – Может, принести ему в больницу еды?

– Не вздумай, – не сдержалась я.

– Да, ты права. Но что же делать?

– Ждать.

– Как будто это так просто, – живо возразила Лена. – Я ведь представляю, как он там мучается с парализованной больной. Как ему тяжело. Там и поспать-то негде. На раскладушке спит, в женской палате.

Лена еще долго говорила о страданиях своего возлюбленного и ни разу не вспомнила в разговоре ни о Кирюше, ни об Иришке. Не спросила меня об Игоре.

Время, когда моя тетя бывала влюблена, мне всегда хотелось вычеркнуть из наших отношений. В такие периоды я чувствовала себя брошенной. Мне хотелось упрекнуть тетю в эгоизме, напомнить, как совсем недавно тот, кто занимал все ее мысли, успешно забыт или же, наоборот, успешно забыл ее. Мужчины приходят и уходят, как прилив и отлив на море, а близкие люди-то остаются! Это я, а не она должна была звонить среди ночи и плакать в трубку о муках своей ревности, о своей треснувшей жизни.

"– Как ты думаешь, если я позвоню ему в больницу, это будет удобно? – спросила Лена.

– Думаю, что нет, – честно сказала я. – А что он говорит по этому поводу?

– Он говорит, что сейчас не время и что он сам будет звонить.

– Ну вот видишь?

Мы еще некоторое время поговорили о ее Саше, и она отключилась. А я представляла Игоря одного в нашей квартире, в которой будто кто-то умер.