Свидетельница

– Ну а как же?! – бодро продолжала она. – Шепотом мы говорим вовсю. По крайней мере слоги по картинкам. Но звук пока включать стесняемся…

Иришка раскрыла мою сумку и сунула туда носик. Сейчас достанет косметичку и углубится в ее содержимое.

– Но как быть со звуком? – огорчилась я. Крылья опустились и приготовились сложиться в исходную позицию.

– Дайте время, милая Светлана Николаевна, – вода камень точит. Мы еще запоем… – В ее тоне не было ни грамма сомнения. – Упражнения, гимнастика, ежедневные занятия.

– А мы и не расслабляемся, – весело ответила я. Достала из сумки деньги. – Здесь за месяц.

– Да, Светлана Николаевна, – добавила логопедша, пересчитывая купюры. – Хочу вас заранее предупредить, что со следующего месяца плата повышается.

– Намного? – испугалась я.

– На двадцать процентов, – виновато улыбнулась она."

"– Ничего, – приговаривала я, одевая Иришку, – наш папа теперь будет работать у дяди Ромы. Нам не страшны повышения… Ничего… Это не главное.

Почти всю дорогу до дома я, как молитву, повторяла слова логопеда «прогресс имеется».

– У нас прогресс! – заявила я с порога.

Игорь принял припорошенную снежком Иришку и начал разоблачать ее.

– А у нас – регресс, – вздохнул он.

– Ты о чем? – насупилась я.

Если он думает, что теперь при каждом удобном случае меня можно упрекать в его уходе с завода, то он ошибается. Это его личный выбор.

– Твой муж, инженер, теперь служит в магазине.

– И что?

Игорь пожал плечами:

– На той неделе Горин отправляет меня в Турцию.

– Тебя? Зачем? – не поверила я.

– За шубами.

– Одного?

– Почему же – одного? Со своим главным продавцом.

– По-моему, у него нет продавцов, – засомневалась я. – Одни продавщицы.

– Именно это я и хотел сказать.

Игорь поднял нашу дочь и усадил на компьютерный стол.

– Говори, что нашептала сегодня на занятиях, – предложил он и наклонил к ней ухо. Иришка стукнула отца по уху и резво скинула с полки два диска.

– Ира! – в унисон заорали мы.

Дочка спрыгнула со стола и побежала в свою комнату.

– Куда наш щеночек побежал? – кинулась я следом. Включила свет. Иришкина пятка торчала из-под стола.

– Мама-собачка плачет, – заявила я, – потеряла своего щеночка. Гав! Гав…

– Папа-собачка сейчас волком завоет, – раздалось из прихожей.

Моя дочь показала нос.

– У-у-у, – услышали мы вой Игоря.

– Гав! Гав! – призывала я.