Свидетельница

А проснулась от бьющего в глаза солнца. На стекле окна не осталось ни капли воды.

– Иришка! Мы проспали завтрак! – спохватилась я.

Моя дочь первым делом вскарабкалась на подоконник и прижалась лбом к стеклу. Синяя гладь воды вдали излучала спокойствие. Будто и не было накануне этого чудовищного шторма, и море не бросалось на берег, стремясь захватить как можно больше территории. Безмятежное и невозмутимое, оно игриво набрасывало на берег легкую пену своих малых волн. Иришка смотрела за окно, распахнув глаза.

– Это море, – сказала я.

Моя дочь, казалось, не слышала меня. Спрыгнула на пол и поскакала к двери.

За завтраком нам объявили, что ночью база отдыха «Радуга» пострадала от стихии еще больше, и теперь нас будут расселять по разным санаториям.

Все снова начали возмущаться, а я уже не знала – радоваться или огорчаться новым обстоятельствам. Мне хотелось оказаться дома и никакого моря уже не нужно было.

Всем велели собраться в холле с вещами. Мы стояли как переселенцы или беженцы из района стихийного бедствия.

А моя Ира стояла у стеклянной стены и наблюдала, как по крыльцу прогуливаются голуби.

Наконец появилась администраторша со списком. Все стали громко выражать недовольство и жаловаться.

– Граждане отдыхающие! Попрошу тишины.

Народ не сразу затих, но наша руководительница неумолимо дожидалась полнейшего внимания.

И вот в момент, когда наконец наступила эта полнейшая тишина, чей-то ребенок громко позвал:

– Папа!

Все обернулись, кроме меня.

– Папа! – настойчиво повторил тонкий голосок.

Администраторша уставилась на меня:

– Это, кажется, ваш ребенок?

Я машинально оглянулась.

– Папа! Папа! – говорила моя дочь и шлепала ладошкой по стеклу.

Папа!

Я застыла – ни жива ни мертва. Это говорила моя Иришка!

Все это слышали! Это не могло быть ошибкой или слуховой галлюцинацией! Я оглянулась на людей, плохо скрывая свою гордость и свое счастье.

– Успокойте ребенка, – повторила администратор. – Я должна зачитать список.

Подлетев к Иришке, я подняла ее на руки и затормошила:

– Что ты сказала, малышка? Повтори!

И тут я увидела Игоря.

Он стоял внизу, на площадке у начала каменной лестницы, и расплачивался с таксистом.

Иришка показала пальцем и повторила:

– Папа!

– Пальцем показывать нельзя, – сказала девочка, которая хотела на водопады.

Я вылетела вместе с дочерью на крыльцо.