Свидетельница

– Вы устали? – Она сделала сочувствующее лицо.

– Очень, – призналась я. – У меня свой ребенок… с проблемами. С ним заниматься нужно много. А после моего класса я прихожу домой как выжатый лимон.

– Прекрасно вас понимаю и сочувствую вам! – подхватила Кондратьева. – К интернату привыкнуть надо, а вы у нас первый год. Вам трудно. Но я наблюдала за вами. И мне очень нравится, как вы работаете.

– Спасибо.

– Дети вас любят, родители. Сегодня вот с утра две ваши бабушки примчались чуть ли не в слезах.

– Зуйко и Шадт? – догадалась я.

– Они.

Значит, не Анжела. Немного легче.

– Бросились в ноги, – щедро расписывала Кондратьева. – «Оставьте нам нашу учительницу, и все тут!»

– Понятно, – вздохнула я. – Не скрою, я думала об этом. У меня такая ситуация в семье непростая… А подруга хорошую работу предлагает.

– Знаете что? – Завуч сочувственно дотронулась до моего плеча. – Давайте мы с вами поступим следующим образом. У нас тут организовалась горящая путевка на море. Очень хорошая путевка, на базу отдыха.

Это предложение было полной неожиданностью. Не работа в интернате, в летнем лагере, а поездка на море…

Месяц без готовки и домашних забот?

Предложение показалось очень заманчивым. Завуч победно наблюдала за моим поведением.

– Путевочка горящая, – напомнила она. – Решать надо сразу.

Море, солнце, крабы, корабли… И все это – без Игоря?

От внезапно нахлынувшего чувства тяжелой потери слезы подступили к глазам.

Кондратьева расценила мои слезы по-своему.

– Ну, Светочка, я зову Наташу? Пусть оформляет путевку?

Я смогла только лишь кивнуть.

– Не надо слез, дорогая вы наша! Нужно радоваться! Ведь улыбка – это флаг корабля!

Глава 18

На сборы оставалось меньше недели. Мы с Иришкой бегали по кабинетам поликлиники, заполняя санаторно-курортную карту. А моя мама в это время посещала другие кабинеты, собирая справки, чтобы забрать Карину на лето из интерната.

Лена ради новой работы поступила на курсы бухгалтеров, а Ксюха пропадала в своем офисе, и мы не виделись.

Среди предотъездной билетно-чемоданной суеты я вдруг подумала о Нике. О том, как она лежит в своей белой обезличенной комнате и смотрит в окно. Там, за окном, то появляется, то уходит солнце.