Свидетельница

 – А может, ваш муж в курсе? Я слышала, вы развелись? Может, девочка к отцу пошла?

– Я не знаю… – холодея от предчувствий, сказала я. – Сообщите в милицию и ждите меня!

Пулей вылетев из парикмахерской, стала звонить Игорю.

– Ира с тобой? – спросила я, чувствуя, что ноги не хотят меня держать.

– Почему она должна быть со мной? – моими же словами ответил муж. – Что случилось?

– Ира пропала… – Я заревела, прислонившись спиной к березе. – Воспитательница позвонила…

– Ты где? Жди, я сейчас приеду.

Я обзвонила всех поочередно – нашу соседку, Ксюху, Лену, маму… Даже Гориным позвонила и сторожу интерната.

Иру никто не видел. Мой ребенок пропал!

Когда приехал Игорь, я металась перед крыльцом парикмахерской, как раненая тигрица.

– Почему ты не забрала ее? – задал мне муж законный вопрос.

– Ее должна была забрать Ксюшка!

– Что ты здесь делаешь? Что у тебя с головой?

Я не видела, что у меня с головой. Что я могла ответить? Что записалась в парикмахерскую, как дура, чтобы ему понравиться?

– Мать шлындает по салонам красоты, а дочь забирает Ксюша! Да твоей Ксюше собаку нельзя доверить, не то что ребенка!

– Хватит болтать! – разозлилась я.

– Поехали.

Мы сели в машину.

У детсада Игорь остановил.

– Ты иди в сад, а я проеду по ближайшим дворам. Звони.

У сада стояла машина моей подруги. Ксюшка разговаривала с воспитательницей, а Миша сидел в салоне.

– Так, – увидев меня, решительно заявила Ксюха. – Мы сейчас домой, посмотрим, вдруг Иришка к нам отправилась.

Ксюшкина идея меня обнадежила. На самом деле Иришка могла ждать, ждать, да и решить прийти в Поле Чудес самостоятельно. Играет теперь во дворе, спокойно ожидая Ксюшу.

– Мы тут с ума сходим, а она, может быть, у нас.

Они уехали.

В пустом детском саду остались убитая горем воспитательница и бледная как полотно заведующая.

– Никогда у нас такого не было, – повторяла заведующая. – Никогда…

Воспитательница плакала и пересказывала весь режим дня.

Приехала милиция.

– По порядочку, мамаша. Сначала спросим воспитательницу.

Милиционер спрашивал так, будто не ребенок пропал, а курица.

Он беседовал неторопливо и обстоятельно. А между тем вечерело, сгущались сумерки. Я живо представляла все ужасы, которые могли случиться с моей дочерью.

– Вы не нервничайте, мамаша.