Свидетельница

Уж мне ли не знать… Но это был, пожалуй, единственный ребенок в моем классе, который успешно перенимал нормы поведения, как обезьянка, не со слов воспитателя, а выхватывая из окружающей жизни, по выбору. Это мне подходит, а это – кушайте сами. А это прибережем для нужного случая.

Она схватывала на лету то, что могло понравиться взрослым. Умела быть любой – от хорошей до отвратительной. И, зная это, я зачем-то тащила ее в свою семью. До кучи.

Среди новых взрослых эта девочка моментально определила – кто есть кто.

Ксюха явилась на семейное мероприятие не одна.

– С мальчиком, – предупредила тетя Таня.

Так оно и оказалось – тот, кого притащила моя подруга в аквапарк, и был мальчиком. По определению Киры – юношей. Ему, на мой взгляд, едва стукнуло восемнадцать. У него были нежные щеки с матовым румянцем, длинные темные волосы, спадающие на плечи, и ослепительно красивые глаза.

– Это Миша, – представила Ксюха, счастливо жмурясь и смотря на всех сквозь туман своего счастья. – Прошу любить и жаловать.

Пьяный блеск ее трезвых глаз говорил об одном – Ксюха горло перегрызет каждому, кто косо посмотрит на объект ее страсти. Это была ее законная добыча. Приз. Подарок жизни.

Миша весело и без стеснения раскланялся. Он был очень артистичен. Дела не портил даже школьный рюкзак, свешивающийся с одного плеча.

Кирюша тут же проявил желание заглянуть к новому человеку в рюкзак. Миша моментально сориентировался, достал и вручил тому плейер.

– Школьник, что ли? – сама себя тихо спросила мама.

– Студент, – прошипела в сторону тетя Таня.

Кира беспокойно молчала, переводя взгляд с одного из нас на другого. Она вынашивала для Миши какой-нибудь едкий вопросик. Появление юноши оказалось для нее полной неожиданностью. Кирина фантазия не могла зайти так далеко. Для нее бедная Ксюша все еще пребывала в трауре.

Я же уныло констатировала, что за своими проблемами что-то важное упустила в жизни своей подруги. Вот, появился мальчик. Похоже, небезрезультатно они с Огурцовой прошлись по «разгуляям».

И тут я наткнулась взглядом на лицо Карины. Ее взгляд, обращенный на Мишу, был настороженным, почти враждебным. И зачем я притащила ее сюда? Зачем? Тоже мне, добрая фея!

Я ругала себя на чем свет стоит, но все еще надеялась, что дело поправимо.