Сильнее ветра

– Так, смотри на меня, – настойчиво потребовал Джордан. – Злость – это хорошо. Но не ведись на провокацию. Он проигрывает, поэтому идёт на крайние меры. Он выбрасывает правую – не уклоняйся. Встречай его тоже правой и сверху добивай левой. У него слишком длинные руки, тебе нужен ближний бой. В угол, загоняй в угол и наноси удары по корпусу. Как почувствуешь, что поплыл, заканчивай в голову.

– Я понял, – шипя от колющей боли в грудной клетке, процедил я. – Он хорош.

Я просчитал его тактику с первой минуты.

– Ты лучше! Слышишь?! – Джордан присел передо мной на корточки. – Один из лучших боксёров, что я встречал.

Я кроваво улыбнулся.

– И всё же ты мой фанат, признай.

Он вылил мне на лицо воду.

– Признаю. Поэтому встал и доказал мне, что я не зря прибил плакат с твоей рожей к стене. Иди и уложи эту девочку спать.

Я усмехнулся и посмотрел на Мейсона, стоящего у подножия ринга и встревоженно рассматривающего мои посиневшие рёбра.

– Я его уложу, – тяжело дыша, пообещал я ему.

Он поднял на меня обеспокоенный взгляд и нервно сжал пальцами канат.

– Так давай резче, я жрать хочу.

Капа в рот.

Короткая разминка шеи. Мышц ног.

Удар гонга.

Я старался придерживаться плана Блэка и не звереть, но Фостер отчаянно метил мне в повреждённые рёбра, и я еле сдерживался, чтобы не переломать ему хребет. Пытался утихомирить гнев, так и рвущийся наружу сквозь перчатки. Он не боксёр. Он чёртова крыса, кусающая исподтишка.

Ясность. Мне нужна была ясность ума и удачный момент.

Нокдаун.

– Раз, два… – отсчитывал рефери.

Лежи, сука.

– … четыре, пять, шесть…

Он приподнял корпус и, упёршись перчатками в пол, поднял голову. Его лицо исказила лютая ненависть, которая могла ошпарить кого угодно, но только не меня. Мне было плевать.