Связанные Зоной

По его виду Антон сразу определил, что мародёру не по душе вынужденное соседство, но деваться было некуда.

Тощий бандит заметил его взгляд.

— Что вылупился? — рявкнул Кожа, срывая на пленнике своё недовольство. — Ломоть, давай «настойку», потом костёр сложите и пожрать разогрейте.

Коренастый мародёр подошёл к пленникам, доставая из вещмешка флягу.

— Держите «огненную волу», чингачгуки, — хмыкнул он. Антон знал, что это отрава, тот же самый наркотик, которым его опоили, когда похищали. Но пить хотелось так сильно, что было наплевать.

Антон прилёг на траву и закрыл глаза, испытывая усталое безразличие к происходящему. Мысли снова унесли его в тот самый вечер, когда после прощания с Мариной он гнал по проспекту.

…Антон мчался, не видя ничего перед собой. Голова разрывалась от бессмысленных вопросов, кожу словно палило огнём, в горле пересохло. Он не хотел верить, что больше ничего нельзя сделать. И зарычал сквозь стиснутые зубы, но рычание постепенно перешло в вой… Как ни сопротивлялись его чувства, разум упрямо твердил: ВСЁ! Финиш! Финал! Красивое кино под названием «Марина и Антон» закончилось, и повторного сеанса не предвидится. Несколько раз он едва не врезался, но, словно в ступоре, продолжал давить на газ.

Красно-синие всполохи, отразившиеся в зеркале заднего вида, и резкий голос с металлическими нотками, приказавший «принять вправо», вернули его к реальности. Вяло посматривая в зеркало, Антон проехал к тротуару, заглушил двигатель и сидел, не в силах пошевелиться.

В стекло с водительской стороны постучали. Рядом с машиной стоял сотрудник автоинспекции. Когда опустилось стекло, милиционер коротко козырнул и сказал:

— Лейтенант Крупин. Предъявите, пожалуйста, водительское удостоверение и техпаспорт.

Просмотрев документы, он произнёс:

— Что же так правила нарушаем, Антон Сергеевич? Совершаем манёвры, не включая указателей поворота, не соблюдаем скоростной режим? На такую-то фамилию, как у вас, и штраф выписывать как-то неудобно… Суворов.

Антону сейчас вовсе не хотелось выслушивать шутки, и он огрызнулся:

— Не родня! Пиши, что должен.

Лейтенант склонил голову, заглядывая внутрь машины и внимательно разглядывая Антона.