Связанные Зоной

 — Я нашёл!

— Кричать, положим, не надо, — спокойно произнёс старик, успевший, оказывается, вернуться и стоявший уже почти за спиной Мякиша. — Любой крик в Зоне привлекает внимание. И не только зверей и людей. Есть и аномалии, реагирующие на громкий звук.

— Я нашёл её, — уже не так громко повторил художник.

— Можешь сказать, что за ловушка?

— «Плешка»! Это точно «плешка»!"

"— Вот далась тебе эта «плешка», — с лёгкой досадой сказал Крот. — «Плешь» — аномалия, конечно, серьёзная, спорить не буду. Но хорошо заметная и потому не очень опасная.

— «Трамплин»?

— Нет. Не надо гадать. Это «жим-жим». Я тебе о нем говорил вчера вечером. Что-то вроде точечной «плешки». Но если та по земле стелется, то эта над поверхностью висит. Попадёшь с разбегу — выжмет, как мокрую тряпку. И кровушку твою в один миг красиво так во все стороны разбрызгает.

Мякиш непроизвольно сделал шаг назад.

— Не бойся, — усмехнулся старик.

— А если туда что-нибудь бросить — повиснет оно в воздухе?

— Нет, эта штука за долю секунды даёт многократный прирост гравитационного поля, а потом должна около минуты «заряжаться».

— И во время подзарядки она… безопасна?

— Молодец, соображаешь.

— Посмотрим, как работает, на чем-нибудь? — Мякиша охватил азарт естествоиспытателя, но Крот отнёсся к новой затее более чем прохладно:

— Ты не забыл ещё, где мы? То, что мы ходим как на курорте, ещё не значит, что здесь курорт.

Следующие полчаса прошли довольно однообразно. Мякиш старательно пытался обнаружить ещё хотя бы одну аномалию, старик шёл впереди, поворачиваясь время от времени и проверяя, идёт ли следом ученик. Вскоре вышли к небольшому ручью.

Крот снял свой вещмешок и жестом предложил художнику сделать то же самое:

— Здесь небольшой привал сделаем.

Оказалось, что вдоль русла ручья расположилась редкая в Зоне аномалия. Она лежала где-то ниже поверхности земли и небольшими гравитационными возмущениями заставляла текущую воду собираться в красивые продольные гребни. Словно ручеёк в нескольких местах вздулся вдруг полуметровой волной да так и застыл, не в силах обрушиться на неподходящее для столь величественного дела дно.