Связанные Зоной

Затем посмотрел Алексею в глаза:

— Молодой человек, я не знал, как вам сказать, учитывая вашу ситуацию, но есть в моем блокноте с информацией ещё один пункт…

Отчего-то Алексею не понравилось, каким тоном он это произнёс. Лёгкий холодок пробежал по позвоночнику.

— Какой пункт?

Василий Андреевич отвёл взгляд, закрыл блокнот, отложил в сторону очки и снова посмотрел на гостя:

— Не далее как вчера один из людей Филина, весьма опасного и, я бы даже сказал, ненормального типа, рассказал, что они убили некоего сталкера, весьма похожего на вашего друга, возле Анютиного оврага…

Кожевников бросил взгляд на карту.

— Когда?

Ива пожал плечами:

— Последние сведения о Лионе из других источников — двухнедельной давности. Так что будем считать, что имеем интервал в четырнадцать дней. Рассказчик был довольно пьян, когда поведал моему человеку эту историю, а сегодня утром вся банда во главе с предводителем ушла за Периметр. Так что проверить сведения не представлялось возможным.

— Этого не может быть. Сашка, мой сын… ещё вчера с ним было все в порядке. — Алексей поискал глазами телефон.

— В прихожей на столике, — догадался о его желании хозяин дома.

Сталкер быстрым шагом прошёл к аппарату и дрожащими пальцами набрал номер жены.

— Галя, здравствуй. Как Сашка?

Она ответила не сразу, и эта пауза заставила Алексея вспотеть.

— Галя?!

— Сейчас уже нормально, — наконец сказала она.

— Уже нормально? — К горлу подступил ком, и Алексей с трудом сглотнул.

— У Саши ночью было алкогольное отравление, — все таким же отрешённо-усталым голосом произнесла жена.

— Что?! — непроизвольно вырвалось у сталкера, но он уже и сам понимал, что произошло. Поэтому только уточнил: — Сильное?

— Сначала тошнило и рвало, потом голова болела и живот. Доктор сказал, что, судя по количеству алкоголя в крови, он должен был не меньше бутылки водки выпить.

— Этого не может быть… Если Лион в Зоне, он не станет пить.

В этот момент Галя не выдержала:

— Да мне плевать, что он станет, а что нет! Найди его, Лёша! Спаси Сашку! Так больше не должно продолжаться!

Она зарыдала, а у Кожевникова внутри все сжалось внутри от жалости и чувства вины.

— Прекрати! — Он повысил голос. — От истерики никому легче не станет! Я делаю все, что могу! Сейчас уже знаю, где его искать. Мне нужно несколько дней, потом все будет хорошо. Я позвоню по возможности.