Связанные Зоной

А теперь плевать втройне! У нас там парни в любой момент загнуться могут, а ты все про контейнеры свои вещаешь!

Кроки с Ломиком переглянулись в недоумении.

— Я не пытаюсь тебя убедить думать о контейнерах, — терпеливо сказал разведчик. — Я тебе о другом говорю. Послушай внимательно хоть раз. Для них мы — никто и ничто. Мы атаковали контейнеры — они попытались нас ликвидировать. Мы спрятались — они начали терять к нам интерес. Значит, если с контейнерами вдруг случится какая-то беда — те трое, что наших долбают, бросят все и побегут нуклонит спасать.

— Кремень, ты когда успел его таким сделать? — Ломик не пытался скрыть удивления по поводу преображения бывшего клиента.

— Як этому отношения не имею, — мрачно ответил Кремень. — Он таким родился. Подозреваю, что сразу с автоматом и в стальной каске.

— А я согласен с Мякишем, — сказал вдруг Кроки. — Если контейнеры этим мужикам так важны, то он все верно говорит.

— Верно! — агрессивно передразнил Кремень. — Только не подскажешь, как нам с ними справиться?

— А что надо-то? — встрял в разговор Ломик. — Тех олухов, что ли, прищучить? Так есть вариант. Они скоро мимо одного интересного места пойдут — чуть ли не вагон снарядов целиком в земле прикопан. Ещё года три тому назад его видели — ничего с тех пор не изменилось. Вокруг вагона несколько мощных «плешек» и «трамплинов». Надо придумать, как запустить цепочку, чтоб туда какую-нибудь ловушку нацелить, и дело сделано…"

"Кремень рывком поднялся и прихрамывая подошёл к окну, на ходу извлекая бинокль из футляра.

— Можно попробовать, — через некоторое время хрипло произнёс Кремень. — Но запускать придётся одновременно с нескольких мест. Иначе — никак.

Сталкеры подошли поближе, и Кремень принялся им объяснять, в какой последовательности и с какими интервалами запускать аномалии.

Мякиш перешёл к другому окну и, выкрутив увеличение шлема на максимум, попытался разглядеть здание депо. Несмотря на дым, пыль и мерцание аномалий, было очевидно, что там по-прежнему идёт бой.

— …Вторую надо активировать секунд через двадцать, — доносилось из-за спины.