Связанные Зоной

И деньги не считаю единственным мерилом всего на свете — так уж вышло.

— Это ты на что намекаешь? — с подозрением спросил Филин. — У нас в команде тоже было кое-что, кроме денег. И ради нашей дружбы…

— Ради чего?! — перебил Мякиш. — Да я всех твоих дружков отправил в ад, а ты их сам закапывал. Вспомнил ты их хоть раз за все это время? Может, попробовал отомстить? Или сидишь и мне, их убийце, в добрые собеседники навязываешься? О какой дружбе ты говоришь? Вас убийства и кровь повязали, а не дружба! — Разведчик окинул мародёра, брезгливым взглядом.

 — Противно до тошноты! Я не хочу с тобой не то что разговаривать… от одного взгляда на тебя воротит! Ты кусок дерьма. Если бы не информация, которая может спасти жизнь многим, я бы тебя рядом с твоими «друзьями» закопал! Ты живёшь только потому, что слышал что-то о больших контейнерах — и только!

Филин с циничной миной посмотрел на разведчика, потом сплюнул и сказал, меняя тему:

— Сигналку надо проверить на входе.

 — Он пальцем показал туда, где каменная площадка выдавалась из склона холма. — Я только проложил, но проверить не успел.

— Так проверяй, — раздражённо буркнул Мякиш. Попытка мародёра отстоять свой образ жизни вывела его из себя. — И шевели клешнями, потому что я спать хочу, а завтра у меня трудный день.

Глава 40

Мякиш проснулся через пять часов. Этого было вполне достаточно, чтобы ощутить себя отдохнувшим и окончательно решившим для себя последние сомнительные моменты.

Вокруг по-прежнему царил абсолютный мрак, и только угли в костерке, раздуваемые лёгкими порывами ночного ветра, продолжали освещать небольшое пространство.

Филин спал сидя, по другую сторону костра, обложившись двумя мешками и парой одеял. Он казался глубоко задумавшимся после предыдущего разговора, но ровное дыхание спящего человека моментально рассеивало это впечатление.

Мякиш встал, потянулся до хруста в костях, сделал несколько разминочных движений, ощущая, как холод начинает проникать под одежду, и прислушался.

Откуда-то из темноты доносились слабые звуки аномалий, да чуть шелестели невидимые в темноте кроны деревьев.

Мякиш подбросил несколько сучьев на угли и сел на место. Огонь быстро охватил сухую древесину и заплясал весёлыми языками, разгоняя сумрак. Теперь, в мерцании живого огня, лицо Филина казалось измождённым, сильно похудевшим и помолодевшим.