Связанные Зоной

— Кто-то все равно спать не должен, — хрипло сказал Филин, в изнеможении устраиваясь возле забитого в землю колышка, на который безжалостный Мякиш накинул одну из затягивающих удавку петель. — Мало ли что.

— Это правильно, — одобрительно посмотрел на него разведчик. — Вот ты и будешь караулить наш сон первые три часа. А чтоб тебе в голову всякие глупости не лезли, я тебе под бочок контактную мину положу. И вставать не будешь, и спать расхочется, если что. А контрольные приборы мы тебе сюда перетащим.

Через час окончательно стемнело. Возле костра Мякиш разложил карту и показывал Антону, куда они завтра пойдут, где парень останется один, с какой стороны должна подойти помощь. Филин, пользуясь моментом, уже крепко спал.

— Я в городе много времени провёл — заводил знакомства, вербовал помощников, покупал ключевых людей, от которых хоть что-то зависит. — Мякиш отогнул сложившийся было край карты и прижал его камнем. — И разумеется, собирал информацию. Сейчас покажу тебе более-менее постоянные маршруты сталкерских групп.

— Возьми меня с собой, — сделал ещё одну попытку Антон. — Я не буду мешать. Это тебе группу найти раз плюнуть, а я никуда с того места и отойти не смогу.

— Да я тоже далеко один не уйду, — «успокоил» парня Мякиш. — А тебе и не надо никуда ходить. Главное, в светлое время суток иногда постреливай в воздух. И не расплачивайся с проводниками сразу — скажи, что основная часть суммы находится в городе.

Антон насупился и уставился на огонь.

— Смотри, говорю! — прикрикнул на него Мякиш, ведя карандашом от руки по карте тонкую линию. — У меня такой вопрос на кону стоит, что я тебя вообще могу здесь бросить без единого слова. И совесть моя даже не вздрогнет ни разу. А если болтать про меня начнёшь в городе — я тебе вообще потом срок в дугой зоне организую.

По лицу Мякиша было невозможно понять, шутит он или говорит всерьёз, но с учётом обстоятельств этот вопрос пока волновал Антона менее всего.

— Гляди: регулярные маршруты патрулей «Долга» проходят так, чтобы пересечь как можно больше…

Антон уже смирился и безразлично слушал монотонную речь человека, который за один день успел его спасти, собирался бросить и при этом снова пытался спасти.