Святая развратница, или Отвергнутая жена Дракона (СИ)

Но всё же я должен спросить: ты хотела бы… увидеться с ними? Возможно, тебе нужно просто сказать им пару слов в лицо?

Я тяжело выдохнула. Боль из-за отвержения родителями до сих пор жила в глубине моего сердца. Да, я действительно хотела бы спросить у них: за что? Почему они выбрали одну дочь и пытались погубить другую? Но, наверное, не буду спрашивать. Не смогу вновь посмотреть им в глаза, не смогу вообще видеть их лица. Хочу, чтобы для меня они умерли, ведь, по сути, у меня никогда и не было родителей. Будем считать, что я сирота.

Кажется, так значительно лучше...

Юлиан внимательно наблюдал за моим лицом и, казалось, с лёгкостью считывал каждую эмоцию. А он меня уже очень неплохо знает!

- Я спросил у них при встрече… - вдруг прошептал он, действительно догадавших о терзавшем меня вопросе. – Они ответили, что… это было всего лишь пророчество приблудной цыганки. Когда твоя мать была беременна, ей случайно повстречалась цыганка, которая сказала такие слова: «Одна твоя дочь станет сиять, словно звезда на тверди.

Она будет особенной и неповторимой! А вторая... станет отбросом, которого возненавидит весь мир… Так написано на твоей руке…». И Вальяна – глупая суеверная женщина – поверила. Выбрала из родившихся девочек ту, что была в её глазах той самой «звёздной, а другую отправила в монастырь. А всё для того, чтобы потенциально «позорящая» её дочь не имела к их семье никакого отношения… Поразительно, но слова цыганки сбылись. Одна дочь – светило лучезарное, прекрасная дева, краше которой нет. .. – Юлиан мечтательно улыбнулся, - а вторая – настоящий отброс. Вот только госпожа де Тюрдор серьезно ошиблась с выбором. Хотя… я благодарю твоего Бога, Лизонька, что он удалил тебя от этих людей ещё во младенчестве, потому что в змеином гнезде тебе было бы значительно труднее...

И нежно поцеловал мою руку.

Юлиан даже не понимал, что каждое произнесённое им слово исцеляло мою израненную душу. Значит… для меня оказалось благом отвержение собственной семьи? Значит, от меня отказались не потому, что я чем-то не угодила, а только из-за слов какой-то цыганки?

Гора многолетних обид и сомнений упала с плеч.

Теперь я могу жить спокойно!

- Спасибо, любимый! – прошептала я, пряча слезы. – Я должна была услышать это…

Да, я так и не посетила родителей. И не собиралась делать этого в будущем. Я даже, пожалуй, простила их, перестав злиться и негодовать. Они всего лишь несчастные глупые старики, наказанные своими злодеяниями.