Святоша

Кузнец смачно выругался, после чего принялся раскидывать землю, видимо, решив добраться до насмешника.

Я мысленно застонала. Ох уж эти мужчины!

Повернулась, когда Темный уже шагнул к порталу. Перед этим взглянул на меня. Неужели виновато? Не может такого быть! Я не была уверена, что магистр Шаррез обладал качествами, присущими нормальным людям. Вместо сострадания и раскаяния за содеянное – лишь гордыня, замешанная на застарелом эгоизме…

– Лайне! – ко мне шел лорд Дьез. – Все закончилось, Лайне! Прости…

– Простить? – переспросила у него я, оглядывая уничтоженное кладбище.

 – Значит, простить…"

"Развороченные могилы, свернутые надгробия, покосившийся забор, разбросанные цветы рядом с холмиком недавно умершей тещи старейшины. Она долго болела, но я так и не поняла, что съедало ее изнутри. «Муж умер, всех дочерей выдала замуж. Ей не осталось, кого пилить. Вот и зачахла, – сказал Бриох на похоронах. – Твоя магия в этих случаях бессильна».

– Лайне, вы плачете?

– Да, лорд Дьез, я плачу! – резко ответила ему.

 – И если вы думаете, что просто откроете портал, отправив меня, как и магистра Шарреза, погулять, и я все забуду, то ошибаетесь!

– Вы за это дорого заплатите! – угрожающе произнес подоспевший кузнец.

Лицо у него было в крови, ручищи по локоть в земле, но любимый молот при нем… А вот горшечник, надо думать, сбежал в город за подмогой.

– Заплатим, – согласился Светлый маг. – Сколько надо, столько и заплатим, а пока что…

Взмахнул рукой.

Я… Любо-дорого смотреть, как он работал! Поземкой побежала земля, возвращаясь на место, собираясь в ровные прямоугольники могил. Надгробия – одно, второе, словно нашкодившие школяры по приказу господина директора, заняли свои места. Взметнулся цветочный хоровод – свежие и увядшие цветы, закружившись, улеглись на могиле тещи старейшины. Покосившиеся воротца, выкрашенные в синий цвет, скрипнув, выпрямились.

Кузнец кашлянул, затем неуверенно перебросил молот с руки на руку.

– Может, оно и так… – начал глубокомысленно, оглядев кладбище, – но… В том-то и дело… Оно, вообще-то, не совсем оно! Не оно, говорю вам!

В странной его речи был смысл. Тот самый, что я чувствовала, но не могла выразить словами. Внешне кладбище выглядело почти как всегда. Трепетно относящиеся к памяти предков жители Волчьего Дола, конечно же, подметут проходы, подравняют могилки, принесут цветы и…

Меня не отпускала тревога.