Святоша

Рассматривал ученицу, которая в прошлом причинила ему так много неприятностей, а в настоящем…

Древний язык, которому меня учила магиня Сивисса. В устах Сайари он звучал по-другому, словно она говорила с акцентом. Я различала отдельные слова, но не могла уловить общего смысла. Кровь, жизнь, династия, вассал, сердце, верность, вечность… А еще – странные магические изменения над головой девушки, природы которых не понимала. Темные потоки напряглись, зависли над Сайари, скрутившись в угрожающих размеров магический узел.

– Что это? – шепотом спросила у магистра Шарреза.

– Клятва верности, – пояснил он. – Одна из самых древних. Архаическая версия. Та, которую сильнейшие маги Кемира принесли первому из династии Кромундов. Ты молодец, Рисааль, – задумчиво произнес маг, когда девушка замолчала. – Догадливая. Откуда знаешь слова?

– Люблю читать, магистр Шаррез! – со сдавленным смешком отозвалась девушка.

– Либо ты примешь ее клятву, либо она умрет здесь и сейчас, – Шаррез повернулся ко мне.

 – Жизнь вассала, произнесшего клятву, но отвергнутого сеньором, обрывается. Таковы правила игры, вернее, сила слов, которые она произнесла. Ну что же, маленькая принцесса… Нужна ли тебе верность Сайари Рисааль?

Я взяла кинжал из рук подруги, затем коснулась ее плеча.

– Встань!

Она поднялась, и я ее обняла. Поцеловала в обе щеки. Сжала руками пораненное запястье, останавливая кровь.

– Я принимаю твою клятву, Сайари Рисааль!

После этого магические потоки успокоились, и тугой узел над головой Сайари распался.

– Я отдам жизнь за тебя, – произнесла девушка.

Мы вновь обнялись, и я уже не сдерживала слез.

Наконец, расстались. Магистр вновь открыл для меня портал, сказав, что немного задержится. Я усмехнулась сквозь слезы. Не о таком свидании под луной мечтала Сайари! Когда уже шагнула в портал, услышала голос девушки:

– А вы бы убили меня, магистр Шаррез, если бы я не поклялась в верности?

Не дослушала.

Не захотела слушать. Ведь он в свойственной ему совершенно неотразимой – тьфу ты! – совершенно невыносимой манере вновь разобьет ее сердце! Вернулась домой, вымыла руки и лицо от кладбищенской пыли, позволила заботливой Милодаре стянуть с меня запачканную в чужой крови одежду. Трисс залезла ко мне в кровать. Она жаждала подробностей – всех, всех! – расплетая мне косы, но я так толком ничего ей и не рассказала. Зевнув, заснула у подруги на плече.