Святоша

– Лайне! – Этар шагнул к моей кровати, пока я в смятении пыталась натянуть одеяло выше, до самого подбородка, словно оно могло спасти меня от проблем.

Но тут Этар сграбастал меня, со всем белым платьем и одеялом. Поднял, прижал к себе. Сел со мной на кровать, не собираясь отпускать.

– Лайне, девочка моя! – мужчина зарылся лицом в мои волосы, пока я, растеряв слова и мысли, прислушивалась к судорожному биению своего сердца. Или же это его сердце? Как разобрать, когда, казалось, они стучали в унисон?

– Ты не представляешь, – произнес Этар.

Я выпутала руку из кокона одеял и осторожно погладила победителя и защитника Хольберга по голове.

– Этар, я… Ты же видишь, я выжила! С твоей помощью. Ты ведь спас город и… И меня тоже!

Ничего не ответил. Переместил, перехватил меня, и теперь я оказалась прижата к его ключице, а он… Коснулся губами моего виска.

– Я должен уехать, – неожиданно произнес он. – Очень скоро. Вернее, меня уже ждут. Мне не хочется оставлять тебя, но должен. Я вернусь, Лайне. К тебе! Если ты…

Замолчал.

– Что – я?..

– Если ты захочешь меня видеть.

– Как я… Разве я могу не захотеть тебя видеть?! – переспросила у него, пытаясь понять, как смогу жить без его объятий. До этого жила и ничего, а теперь… Привыкла. Быстро, за считанные секунды.

– Лайне… – вздохнул он.

– Ведь все дело в нашей несовместимости? – обреченно произнесла я.

Мы несовместимы. Как Огонь и Вода, как весенние ростки и жестокие заморозки… Как внучка Старого Короля и ар-лорд Хаас, верный слуга нового.

– Да.

– Расскажи, – попросила у него. – Я – сильная, смогу выдержать все. Все, Этар! Женщины Кемира, они…

– Они неспособны выносить наших детей, – произнес он резко. – Могут зачать, но… Умирают с младенцами в утробе. Да, Лайне, да! Не отворачивайся! Прошу, не отвергай меня! Побудь со мной еще немного.

Замолчал, сжимая меня все сильнее, делая больно. Я молчала, прогоняя мысли и чувства, прислушиваясь к быстрому биению его сердца.

– Знаю, будешь ненавидеть, но… Сперва выслушай. Затем можешь судить.

– Кто я такая, чтобы судить вас? – прошептала я ответ, но он не расслышал.

Переложил меня на кровать, хотя я издала протестующий стон. Пересел на стул. Отдалился от меня в угоду уродливой пропасти, раскинувшейся между нами.