Святоша

Затем обратилась к земле, воздуху и небу с просьбой защитить и остановить, готовая отдать себя, вливая все силы в трепещущий контур, который мысленно поставила вокруг кусочка своей земли…

Я верила и молилась, хотя вокруг бушевал ад. Ад на земле, сопровождаемый демоническими завываниями ветра и раскатами грома.

Наконец, пошел дождь. Капли замолотили по лицу, по раскинутым рукам. Подсознательно ждала боли, жара, кислотного огня, что уничтожит мое тело. Вместо этого – лишь влага, текущая по лицу, по губам.

Дождь… Просто дождь!.

Глава 12

Это был странное место. Спокойное, уютное, где я покачивалась на теплых темных волнах, ловила порывы сонного ветра, привычно чувствуя стихию Огня под рукой, убаюкиваемая мерным пульсом Земли. В этом место было хорошо и спокойно, как нигде. Быть может, лишь в утробе матери… Но разве я могла об этом помнить? Мать свою я тоже не знала. Лишь короткие блики, отрывистые мазки в памяти, которые никак не складывалась в единую картину. Затем в этот мир прорвались голоса, нарушили мой покой, напоминая о другой жизни, в которой были свет, звук и движение.

Встревоженные голоса. Кажется, меня куда-то несли. Вокруг было много людей, они перебивали друг друга, говорили наперебой. Слова, которые я едва успевала разобрать, потому что мысли текли еле-еле, словно им некуда спешить.

– Что с ней? – спрашивал магистр Шаррез.

– Нашли местные ребятишки, – голос Светлого мага. Отрывистые фразы выдавали крайнюю степень волнения.

Тепло, идущее от его рук. Тепло, от которого прояснилась голова, но я все не могла открыть глаза, чувствуя, как меня вновь утаскивает в место, где правит тишина и покой.

– Не понимаю, – голос лорда Дьеза. – Я не понимаю! Ее резерв не пополняется. Все, что в нее вливаю, уходит в никуда. Я не дам ей умереть, Шаррез, но… Она давно должна была очнуться! Что это может быть?

– Посмотри на ее платье…

– Нет, не то! Она не тронута.

Вновь тепло, затекающее в область груди.

– Дай я попробую, – голос магистра Шарреза, касание других рук. – Она такая же Темная, как и Светлая.

Тут я вновь погрузилась сон. Провалилась в темноту, из которой не было выхода. Нет, все же вернулась. Пусть не сразу, но выплыла, вынырнула. Опять голоса, и громче всех – старейшины Бриоха:

– От Дуковки ничего не осталось, даже хоронить некого.