Свежий ветер (СИ)

К ее чести надо отметить, что она быстро взяла себя в руки и вернулась к роли журналиста.

«И как… как, по-вашему, вы справитесь с этой ролью, которая диаметрально противоположна вашей профессии?»

«Надеюсь, что неплохо, но… я никогда не думала, что у меня будет семья, а потому пока привыкаю к этой мысли. Я знаю, что материнство станет для меня вызовом, но, полагаю, я готова к этому».

«Значит, это оказалось сюрпризом?»

«Да, но вовсе не неприятным. Наверное, после ужасов войны, после всех этих смертей и потерь приятно осознавать, что… у тебя что-то есть».

Я была уверена, что мою мысль можно было выразить куда элегантнее, но с тех пор не сумела придумать ни одного другого варианта. Моя дочь мне не принадлежала, но все же была моей. Она являлась отрадой моего сердца, я могла смотреть на нее и ощущать гордость. Даже сейчас, когда все, на что она была способна – это есть, плакать, смеяться и пачкать пеленки, я гордилась ею. Может быть, думать о ней как о «своей» было эгоистично, но меня это не волновало.

Порой любовь бывает эгоистичной. И мы были счастливы. Я начала осознавать, что иногда этого достаточно.

«Так вот чем объясняется двухгодовой отпуск. Учитывая, что вы рассказывали о своей юности на Земле… - это было длинное интервью, но мне все же удалось оставить при себе несколько секретов, – это станет первым настоящим перерывом в работе за очень долгое время»."

"«Да. Возможно, даже единственным – во всяком случае, мне так кажется. Но это хорошо – когда проводишь всю жизнь, занимаясь одним и тем же, рано или поздно забываешь, что когда-то у тебя был выбор.

А это… это заставит меня немного сбавить темп жизни. Хоть раз сделать что-то не торопясь, вдумчиво. Конечно, это чертовски страшно, но, с другой стороны, если я сумела справиться со Жнецом один на один, то уж точно совладаю с ребенком».

Я не хотела, чтобы мои слова прозвучали так беззаботно. Я прекрасно осознавала, что для этих двух дел требуется разного рода смелость, но реальность превзошла все самые смелые ожидания.

Если бы рядом не было Кайдена и его матери, готовой в любое время дня и ночи успокоить меня и заверить, что я все делаю правильно, что новорожденная не сломается в моих покрытых шрамами руках, не знаю, как пережила бы первые несколько месяцев. Я снова поцеловала мягкие волосики дочери, наслаждаясь запахом детской присыпки и чего-то еще, что заставляло меня буквально таять внутри от удовольствия.