Свежий ветер (СИ)

Интересно, что случилось бы, если бы «Цербер» успел довести этот свой проект до конца? Если бы мы не уничтожили их, если бы тело Призрака не нашли на одном из кораблей неподалеку от Цитадели – его «усовершенствованный» Жнецами мозг перестал функционировать после запущенной Дженой красной вспышки – возможно, им хватило бы времени и ресурсов, чтобы превратить ее в настоящую личность. Возможно, она оказалась бы достаточно похожей на Джену, чтобы одурачить нас всех, даже меня. Возможно, подделка оказалась бы так искусна, что даже она сама поверила бы в это.

Возможно, я бы осознал все, лишь когда было бы уже слишком поздно. От этих мыслей мне сделалось дурно.

- Она не могла уйти далеко, - донесся до меня голос Шепард из приемника системы связи; ввосьмером мы прочесывали каждый закоулок Архива. – Она нужна мне живой – я хочу допросить ее, но если вам представится возможность снять ее одним выстрелом, то действуйте. Мы не можем допустить, чтобы они получили то, за чем явились сюда. И даже не думайте недооценивать ее!

Голос Джены вернул меня в реальность, и я сбавил ход перед ожидавшей впереди развилкой.

Сверившись с картой, я увидел, что оба пути ведут к просторной зале, которой, я был уверен, наша цель постарается избежать всеми силами. Время от времени дорогу нам преграждали ее наемники, но она сама более не вступала с нами в бой. Повернув, я заметил узкий проход за стеллажами под нависающей террасой и направился туда, чтобы проверить.

Я свернул за угол и, прежде чем полностью осознать, что наша цель находится в дальнем конце коридора, стараясь уцепиться за какие-то провода, прежде чем достать оружие, крикнул, чтобы она оставалась на месте.

Женщина замерла, обернулась, и когда она заметила мой нацеленный на нее пистолет, на ее лице появилось выражение неуверенности, настолько идентичное тому, что я видел на лице Джены, что весь мой запал как-то разом иссяк."

"- Что ты делаешь? – спросила она мягко, едва ли не умоляя, и посмотрела на меня так, словно я разбивал ей сердце.

Если бы не ее гладкое, лишенное шрамов лицо, я бы опустил оружие и попросил прощения у любимой. Я знал, что должен нажать на спусковой крючок, уничтожить ее щиты, может быть, даже положить конец этому безумию, но руки не слушались меня, и я мог лишь вспоминать о ее выражении, когда мы смотрели друг на друга во время попытки переворота на Цитадели. Тогда ее глаза просили меня поверить ей…

Но сейчас все совсем не так.