Свежий ветер (СИ)

Мне лишь надо было разбудить ее. – Ты не стала бы сидеть и упиваться своей виной, ты сделала бы все возможное, чтобы взять реванш. У «Цербера», у Жнецов, у самой себя – тебе нужно одолеть ту преграду, которая не позволяет тебе достигать своих обычных результатов. Ты должна помнить, кто ты.

На мгновение мне показалось, что моя речь возымела желаемое действие, и Джена взяла себя в руки, готовясь встретить ожидающие ее трудности с высоко поднятой головой, но в последний момент ее лицо исказила гримаса, она стиснула зубы, и в ее глазах я увидел знакомый затравленный взгляд.

- И кто же я? – спросила Джена надломившимся голосом. – Коммандер Шепард? Она даже не существует на самом деле, Кайден. Я лишь… маленький сломанный полукиборг-получеловек, - она словно выплюнула эти горькие слова. – И я всю свою жизнь лгала и притворялась. Даже это имя вовсе не принадлежит мне.

- Что? Ты имеешь в виду имя Шепард? – озадаченно переспросил я. – Но оно же выбито на твоих жетонах. О чем ты говоришь?

- Я присвоила его, - неожиданно призналась она, и я почувствовал, как задрожали ее руки – казалось, она сама была удивлена и шокирована тем, что сказала это вслух.

– В юности у меня была подруга Мира. Ее убили – это являлось одной из причин, по которым я уничтожила «Красных». Я попала в руки Альянса, и когда они спросили мое имя, я… я назвала ее фамилию, потому что не хотела, чтобы меня хоть что-то связывало с прежней жизнью – я никогда не хотела смотреть назад. Я понятия не имела, как мне жить дальше, я хотела просто затеряться, может быть, погибнуть на задании где-нибудь на краю галактики, но этого так и не произошло. Я просто… добивалась успеха раз за разом, оттачивая умения, а потом… ну, ты знаешь, что со мной происходило с тех пор. Ты знаешь, как я оказалась здесь. Ничто в моей жизни не сделало меня подходящей кандидатурой на пост верховного главнокомандующего, ничто не подготовило к ситуации, где я вынуждена признаться, что понятия не имею, что делать дальше. А после сегодняшнего дня я чувствую себя гребаной обманщицей.

От изумления я мог только молча смотреть на нее. Имя по большому счету было сущей безделицей, но неожиданно мое восприятие этой женщины изменилось, показалось, что я вовсе не знаю ее, хотя и чувствовал себя так, словно знаком с ней всю свою жизнь. Я снова вспомнил, что все это случилось, когда ей было всего семнадцать. В семнадцать я убил учителя и считал, что моя жизнь кончена.