Свежий ветер (СИ)

Только Шепард отвечала за свои действия, и сейчас она нуждалась во мне, как никогда. Пришло время проявить смелость и вновь вложить мою жизнь и веру в ее руки.

Развернувшись на месте, я направил оружие на Удину.

- Отойди, сейчас же, - приказал я.

Советник поднял на меня взгляд, и если бы он был невиновен, на его лице отразилось бы замешательство, возможно, ярость, но появившееся выражение враз убедило меня в том, что Шепард права на его счет: Удина точно знал, что его поймали, что все кончено.

Я ощутил невероятное облегчение.

Она оказалась права. Его авантюра не удалась, и теперь Спектр держал его на мушке. Нет, два Спектра – с вытянутой рукой Джена встала рядом со мной. Теперь мы находились бок о бок, как и всегда должны были."

"Я наблюдал, как Удина нервно огляделся, стараясь составить новый план, хотя и знал, что у него ничего не выйдет, и в этот момент я ненавидел «Цербер» сильнее, чем что-либо в своей жизни, сильнее, чем Жнецов. Из-за «Цербера» я целый год считал любимую женщину бомбой замедленного действия, предательницей, волком в овечьей шкуре.

Я должен был провести это время, помогая ей, а не противостоя, должен был помочь, когда в этом возникла необходимость.

Джена сделала шаг вперед, и я снова обратил внимание на красные линии, пересекавшие ее лицо, с тяжелым чувством вспомнив, что лишь благодаря «Церберу» она вообще была жива. Я сам решил оттолкнуть ее. Чертов лицемер.

- Руки вверх! – рявкнул я, вкладывая в эти два слова всю испытываемую мною сейчас ярость. Удина вздрогнул и отступил.

Все, произошедшее далее, случилось так быстро, что, даже размышляя об этом позже, я так и не смог вспомнить всех деталей. Удина оттолкнул советника азари, несмотря на то, что Шепард приказала ему не двигаться, из ниоткуда в его руке появился пистолет и…

Над внутренним двором прогремел выстрел, и, хрипло вдохнув, Удина упал на землю.

************

Шепард

Держи себя в руках. Просто держи себя в руках хотя бы еще несколько минут.

Вдохнув через нос, я медленно выдохнула.

Пока лифт нес меня к стыковочному шлюзу «Нормандии», я снова и снова повторяла это простое действие, пытаясь проглотить ком в горле и отгородиться от угнетающего чувства одиночества и боли потери, наполнявших меня до краев.

«Почти на месте», - сказала я себе, когда кабина остановилась. Выйдя наружу, я поспешно направилась в сторону поста охраны. Ладони сами собой сжались в кулаки в бессмысленной и бесполезной ярости, словно злость могла изменить события этого дня.