Свежий ветер (СИ)

В тот момент, когда, вдавив в пол педаль газа и направив «Мако» к ретранслятору, я оглянулась на Кейдена и Гарруса и поняла, что они готовы были пойти за мной на край света – это осознание дало мне силы, необходимые, чтобы продолжать.

Кейден ушел, я потеряла его. Но Гаррус все еще был рядом. И остальные… черт, они все довольно быстро становились незаменимыми.

У нас может получиться, у нас действительно может получиться! Эта мысль наполняла меня странным ликованием. Я смогу победить коллекционеров, украсть корабль и использовать церберовские активы и свою великолепную команду, чтобы остановить Жнецов.

Если все пойдет по плану, они даже не понадобятся нам.

Я вышла из душа со знакомой ухмылкой на губах, появлявшейся на моем лице всякий раз, когда я ощущала себя неуязвимой. Завтра нам предстояла еще одна операция на Иллиуме – мы должны были найти юстицара Самару, но пока…

На моем столе мигал огонек. Натягивая длинную футболку, я подошла ближе и обнаружила, что это маленький коммуникатор, который Лиара, обняв меня, вложила в мою ладонь не далее, как вчера.

Она сказала, что перешлет мне всю найденную ею информацию касательно моих целей, но я не думала, что это произойдет так скоро. Я подключила устройство к консоли и принялась наблюдать, как оно запустило виртуальную машину с непреодолимой системой безопасности, отгораживаясь от всех церберовских шпионов, а затем на экране появился перечень входящих сообщений. Однако стоило мне открыть новое, я поняла, что оно вовсе не от Лиары. Пропустив содержание, я глянула в конец письма – Кейден – и почувствовала, как желудок сжался в тревоге. Казалось, мое собственное тело не слушалось меня, и, опустившись на стул, я вернулась к началу сообщения и принялась читать.

«Шепард».

В последние недели до моей гибели он называл меня так только в присутствии других. Так мы четко разграничивали время, когда находились наедине, и время, когда я была коммандером. И вправду, многое изменилось за прошедшие два года.

«Я сожалею о том, чем обернулась наша встреча на Горизонте. Я провел два года с момента крушения «Нормандии», пытаясь наладить свою жизнь, и наконец-то мне стало это удаваться. Без тебя было так трудно. Много времени у меня ушло на то, чтобы просто смириться с тем, что тебя больше нет, и еще больше на то, чтобы начать жить дальше».

Начавшее зарождаться в душе сострадание к нему вдруг обернулось раздражением.