Свежий ветер (СИ)

Однако, даже принимая все это во внимание, я все равно видел два возможных варианта: либо они вернули ее такой же, какой она когда-то была, и это означало, что ее только что отверг мужчина, который буквально надышаться ею не мог в последнюю встречу; либо они каким-то образом изменили ее, внушили ей идеи, но столь ловко, что эти мысли вполне могли сойти за ее собственные, а потом убедили сотрудничать с ними на правах верного агента «Цербера».

Чувствуя, как что-то болезненно сжимается в груди, я осознал, что мне не нравится ни один из этих сценариев.

В обоих случаях я оказывался сволочью, обвинившей ее в том, в чем она была не виновата; горечь потери извратила воспоминания о наших отношениях до такой степени, что я стал считать, будто она мне что-то должна только потому, что ей не довелось испытать те же сердечные муки, что и мне. Если верить Лиаре, то, очнувшись, Джена обнаружила себя в руках «Цербера», а значит, вне всякого сомнения, уже многое вынесла. Я обвинил ее в том, что она вернулась и разрушила тот образ ее и наших отношений, что я создал в своей голове. Мне следовало понимать, что все не так просто. Когда-то я являлся одним из немногих, кому посчастливилось узнать женщину, стоявшую за легендарным именем, а затем я повел себя так, словно она не имела права опровергнуть мои выводы или выбрать свой собственный путь.

Я взглянул на свою безликую подпись внизу письма и поставил курсор чуть выше.

К чертям все это. Время игр прошло.

«Я хочу снова увидеть тебя, Джена, - написал я, вспоминая Горизонт и думая о том, как здорово было бы просто подойти к ней и заключить в объятия – напиться холодной свежей воды после того, как так долго бродил по пустыне.

– Лично. Не знаю, когда или как – может быть, когда все немного утрясется, и ты не будешь больше работать с ними. А до тех пор знай – ты все еще небезразлична мне, и это никогда не изменится.

Будь осторожна.

Кейден».

- Я скучаю по тебе, - произнес я вслух, нажав кнопку отправки, - каждый день.

Отосланное письмо исчезло с голографического экрана, который также растворился в воздухе.

А затем, впервые за очень долгое время, я включил инструметрон, перешел в каталог, содержащий личные данные, и, произнеся пароль – ее имя - открыл тщательно зашифрованную папку, содержащую всего один файл, который я не смог когда-то удалить.

Моему взгляду предстала фотография, сделанная за несколько дней до крушения и запечатлевшая только что проснувшуюся Джену.