Свежий ветер (СИ)

Глядя в зеркало, я заметил, что она подошла еще ближе - так, что происходи все это на самом деле, мне не составило бы труда дотронуться до нее.

Я зажмурился и повернулся, ощущая призрачное касание ее ладоней к своей груди. С невероятной отчетливостью я вспомнил мягкость ее губ, и пред глазами встало удивительно четкое воспоминание о последних мгновениях, проведенных нами вместе; я практически ощущал ее запах.

Я резко открыл глаза в тот момент, когда ударился о пол возле кровати. Падая, я уцепился за простыни и наполовину стянул их с постели.

На улице – там, где еще недавно не было ничего, кроме тишины, - до сих пор шел проливной дождь. Сбитый с толку и все еще очень пьяный, я ухватился за край стола и умудрился сесть, стараясь справиться с головокружением. Я не мог чувствовать ее запаха, понял я неожиданно, потому что она была мертва. Даже галлюцинация оказалась лишь сном.

Только тогда, год спустя, я наконец осознал, что ее больше нет, что она никогда не вернется назад, как бы сильно я этого ни хотел, как бы ни мечтал и как бы ни надеялся.

С какой-то мрачной решимостью я добрался до окна и распахнул его. Перегнувшись через подоконник, я позволил ледяной воде смочить волосы и течь по щекам, буквально заставляя меня вернуться к жизни. Я закрыл глаза, глубоко вдохнул свежий, холодный воздух, а затем, вот так просто, отпустил ее.

Проснувшись следующим утром, я почувствовал себя так, словно очнулся от комы.

========== Воскрешение ==========

Шепард

Сознание с трудом поднималось из пучин черного, вязкого сна, и, словно вынырнув на поверхность, я отчаянно втянула полную грудь воздуха, смутно отмечая вой сирены.

Первым делом в разуме зафиксировалось ощущение твердого металла подо мной и тонкой ткани, прикрывающей меня сверху, а затем вместе со всплеском адреналина в крови пришло осознание, что на мне нет никакой одежды, и я понятия не имею, где нахожусь.

Открыв глаза, я чуть не ослепла от света. Все тело болело, и создавалось впечатление, что меня использовали в качестве боксерской груши.

Начиная паниковать, я нашарила дрожащими руками края холодной поверхности подо мной и, игнорируя боль в предплечье, сумела приподняться и осмотреться. Откуда-то до меня доносились приглушенные голоса, но как только зрение вновь обрело резкость, я поняла, что в полном одиночестве нахожусь в каком-то похожем на лабораторию помещении – послеоперационной палате или в чем-то вроде этого.