Свежий ветер (СИ)

Теперь в своих кошмарах я видел последние мгновения ее жизни: она сгорала в огне после залпа орудия того таинственного корабля; отчаянно сжимала ладонями шлем, в то время как воздух утекал из поврежденной брони; замерзала до смерти в черной пустоте космоса – сценарий не имел значения, потому что в конце она все равно погибала, а я просыпался в холодном поту лишь для того, чтобы обнаружить, что сон был реальным. Она была мертва.

Сама мысль казалась невероятной, но все вокруг убеждало меня в правдивости этого кошмара, от которого мне никак не удавалось очнуться.

Коммандер Шепард была мертва. Даже это предложение в моей голове звучало неправильно, будто слова не подходили друг к другу.

Я не знал, когда справлюсь со своим горем, да и не был уверен, что хотел этого. Как я мог забыть кого-то, вроде нее?"

"В тот момент, когда я понял… мне показалось, что в грудь вонзили раскаленный клинок, и, словно круги на воде от брошенного камня, боль волнами стала расходиться по телу, заставляя каждую клеточку корчиться в агонии; горло перехватило.

Я узнал первым. Это я, не обращая внимания на метель, беснующуюся на той адской планете, пробирался к спасательному челноку – тому, что приземлился последним, тому, что не отвечал на мои радиовызовы, как бы громко я ни кричал. Наконец оказавшись рядом, я заглянул в крошечный иллюминатор.

Джокер лежал на полу с неестественно вывернутой ногой, одной рукой намертво вцепившись в ремни безопасности, которые так и не сумел застегнуть. Но ее не было. Я трижды просканировал челнок инструметроном, прежде чем до меня дошло, что означали полученные результаты – пилот «Нормандии» являлся единственным живым существом внутри.

Остальные челноки - все до единого – уже находились на поверхности планеты. Другой возможности спастись с гибнущего корабля, обломки которого взрывом разнесло в щепки, не существовало. Именно тогда осознание обрушилось на меня бетонной плитой, и, даже несмотря на кислородную маску, мне стало нечем дышать.

Как только прибыли спасатели, я наорал на их руководителя, требуя вернуться на орбиту, прочесать атмосферу – уцепившись за какой-нибудь обломок, она могла до сих пор бороться за жизнь в ожидании помощи.

Если и существовал хоть один способ спастись, я знал, она использовала бы его. Она всегда находила выход. Она непобедима.

Но они сказали, что уже проверяли и не обнаружили никаких следов жизни ни в атмосфере, ни вообще где-либо на этой планете, кроме как на том месте, где мы сейчас стояли.