Свежий ветер (СИ)

- Я не был пьян, миру не угрожала смертельная опасность, а когда она, одетая в это свое платье, так смотрела на меня, мне казалось, что я справлюсь с чем угодно. – И, похоже, у нас наконец-то действительно появилось свободное время.

Я повторял слова, сказанные мною всего несколько дней назад, когда ничто из этого не представлялось возможным. Тогда я лишь хотел знать наверняка, был ли у меня шанс, сейчас же стремился к большему – понять, чем являлись наши отношения и как я мог сохранить их."

"Джена опустила взгляд к своему напитку, а потом вновь посмотрела на меня.

Мне казалось, что я с радостью провел бы всю ночь, просто наблюдая за ней.

- Полагаю, ты прав, - усмехнувшись, согласилась она, а затем добавила: - но есть одна проблема.

- Какая?

Шепард допила содержимое своего стакана и поставила его на ограждение. Она облокотилась на локти, отчего ее бедра сместились чуть ближе ко мне, и я с трудом сглотнул под знойным взглядом ее прищуренных глаз. Если бы не сновавшие вокруг люди, я бы обнял ее за талию, притянул к себе и поцеловал.

Теперь, зная, каково это - держать ее в объятиях, я мог думать лишь о том, насколько мне хотелось большего.

- У меня закончилась выпивка, - сказала она наконец и, вызывающе приподняв брови, закусила губу.

Я позволил ей сделать глоток своего напитка – ближайший аналог настоящего виски, который им удалось найти – и не успел опомниться, как Джена уже тащила меня за руку, направляясь внутрь, собираясь заказать такой же.

Неожиданно все изменилось: она не была моим командиром, мы не находились на «Нормандии», мы не были даже солдатами, а просто двумя людьми в ужасном клубе, старающимися выпить достаточно, чтобы забыть об этом обстоятельстве. В последнем она определенно опережала меня.

Время текло незаметно – мы разговаривали, пили; Шепард рассказала, что встретила своих друзей – агентов N, но они быстро наскучили ей, потому что хотели обсуждать только Сарена и гетов, а она просто старалась забыть о том, что это вообще случилось, по крайней мере до того дня, когда придется вернуться на службу.

Я прекрасно понимал ее недовольство, чувствуя то же самое всякий раз при общении с кем-то, кто не служил на «Нормандии». Ни один из них в полной мере не осознавал значение того, что мы сделали, и не понимал, через что прошли. Находясь же рядом с Дженой, мне не нужно было говорить об этом – она и так все прекрасно понимала, даже лучше меня.