Свежий ветер (СИ)

Я нервничал, и зародившееся где-то в желудке волнение заставляло чувствовать себя идиотом - я вел себя, как подросток, терзающийся вопросом звонить ли понравившейся ему девочке, а не как битый жизнью солдат, думающий о женщине, с которой вместе проливал кровь, не говоря уже о том, что переспал. Дважды.

Но она также являлась моим командующим офицером. Сейчас, когда мы больше не считались беглыми преступниками, эта деталь вновь стала казаться очень важной."

"Шепард оставила мне номер. Я позвоню только для того, чтобы убедиться, что она отдыхает, как и велела мне медсестра.

Не давая себе шанса передумать, я нажал кнопку вызова и в ожидании ответа принялся наблюдать, как световые шары кружат по экрану.

Возможно, все дело лишь в разыгравшемся воображении, но мне показалось, что как только прозвучал звуковой сигнал, и изображение прояснилось, на ее губах появилась ленивая улыбка, отчего мое сердце пустилось вскачь. На ней была надета свободная футболка, спадавшая с одного плеча, а волосы оказались растрепаны.

За спиной Джены виднелись очертания квартиры – маленькой, пустой и серой, но я смотрел только на нее. От царапины, пересекавшей ее челюсть, остался лишь едва различимый след, однако состояние ее ноги пока оставалось неизвестным – мне сказали, что травма была серьезной, и только броня и уровень адреналина в крови позволяли ей передвигаться.

- Привет, незнакомец, - произнесла Джена низким, хрипловатым голосом – очевидно, она только что проснулась.

Проведя рукой по голове, она слегка привела в порядок разметавшиеся осветленные пряди.

- И тебе привет, - ответил я, не зная, что еще сказать. Кем она была сейчас – моим командиром или любовницей? – Вижу, тебе удалось выбраться из больницы без посторонней помощи. Я считал, что ты еще на неделю останешься под наблюдением врачей из-за своей ноги.

- Ну, что сказать? Никакие стены не удержат меня, - сказала Шепард, пожав плечами.

– В любом случае с ногой все в порядке, и медсестра дала столько обезболивающего, что мне на месяц хватит.

Я не смог сдержать улыбку. Это объясняло ее мечтательный вид и отяжелевшие веки. Мне нравилось видеть ее такой – открытой и уязвимой.

- Она велела мне проверить, как у тебя дела, или по крайней мере проследить, чтобы ты отдыхала, - произнес я, побуждая ее дать более подробный ответ.

- Со мной все в порядке, тебе не о чем волноваться.