Свет погасшей звезды (СИ)

Пододвинул тарелку с тонкими ломтиками сыра, вяленой колбасы, солёными оливками.

Охотно отдался на милость полусна-полуяви.

Она… женщина его грёз приближается к нему — ближе, ближе… Да, так…

Её пальцы с силой сжимают его волосы на затылке, притягивают голову к своему лицу. Он видит неукротимый блеск в её глазах, слышит её прерывистое дыхание, чувствует силу её обжигающего желания.

Задыхается от охватившего его волнения.

Её лицо в его ладонях. Губы сливаются в поцелуе… сладком, порочном.

Она под ним, он в ней… до остановки дыхания, до последнего удара сердца.

Знает, что видение — обман. Он желает быть обманутым.

В огненной вспышке-воспоминании воплотился другой образ — чистый, нежный, безгрешный.

Наташа…. Она не ведает, что её ждёт и кем ей предстоит стать. Она ещё не познала горечь предательства, не вывернута наизнанку иной жизнью, в которую ей предстоит нырнуть с головой.

Нырнуть в прошлое, чтобы обрести будущее, — усмехнулся Шамси нечаянной мысли.

Она другая. Не та пфальцграфиня, какой станет — ослепительной, яркой, слепой в своей безграничной любви к мужчине, который не стоит ни её доверия, ни пролитых слёз.

Перед ним милая, красивая домашняя девочка. Живёт в своём мире, пребывает на своём месте. Это время не сделает её той, другой. Пусть она в нём и останется.

Глава 4

В издательство она пришла, как всегда, за двадцать минут до начала рабочего дня.

— Выглядишь не очень, — с беспокойством глянула на неё подруга, ставя на стол контейнер с выпечкой. — Бабуля вчера пирог с творогом испекла.

Двадцатисемилетняя Татьяна, невысокая и щуплая, с короткой мальчишеской стрижкой, была похожа на нахохлившегося воробышка. Её четырёхлетний сынишка пошёл в мать: такой же худенький, угловатый и взъерошенный. Его хотелось усадить на колени, укрыть в объятиях и жалеть, жалеть… Мальчишка рос без отца. Никто в издательстве не знал, что муж Тани отбывает пятилетний срок за кражу.

Наташа открыла контейнер.

— Спасибо, — вдохнула ванильный аромат кулинарного шедевра. — Тань, вот ответь мне… ты меня хорошо знаешь?

— Думаю, что достаточно хорошо, чтобы не сомневаться в тебе, — не задумываясь, ответила подруга.

— Я сегодня не кажусь тебе странной?

Татьяна присмотрелась к Наташе внимательнее:

— Уставшей кажешься, а не странной. Заболела?

— Схожу с ума.

— Влюбилась? — заулыбалась она, обнимая ссутулившуюся подругу за плечи. — Наконец-то.