Свет погасшей звезды (СИ)

— Так-так, — шептала Наташа, бегло изучая материал, предложенный всемирной паутиной.

Фильтровала информацию:

— Имя арабское, персидское. Совместимость с женским именем… Прозерпина, Аврора… Это вам не лишь бы кто… Это нам не надо… Это тоже, — прокручивала ленту с данными. — Растение-талисман — роза, тотемное животное — дятел, дерево — дуб.

Протянула задумчиво:

— М-да, сложный случай. Идём дальше. Стихия — вода. Обладатель имени влюбчивый, страстный, но страсть никогда не выйдет из-под его контроля. Такой человек всегда сумеет её обуздать и направить в нужное русло.

Наташа вскинула брови:

— Понятно, откуда владение гипнозом.

Читала дальше:

— Сферы деятельности — законы и власть, военное дело, мода и дизайн… Это как? — вырвалось ненароком. — Кутюрье? Или боди арт — искусство рисования на теле, цветная роспись по лицу… кулаками?

Уже про себя: «А вот самое интересное! Достоинства: разумность, терпение, умение любить, умение ждать, артистичность.

Не идеальный мужчина, — хмыкнула девушка, кривя рот. Накопала немало.

Хоть она и считала себя благоразумной, но к предсказаниям в гороскопах прислушивалась. Верить в них слепо не стоит, но и подобная вера предосудительной не считается. Да и носят они рекомендательный характер.

Окончательный вывод оказался неутешительным: у неё имеются две идентичные книжки и два смартфона, дубликаты которых она назвала бы противоестественными.

Есть мужчина, который готов всё объяснить. Но видеть его, а тем более слышать его голос, оказывающий на неё гипнотическое влияние, ей не хотелось.

— Да пошёл ты к чёрту, Шамси Лемма! — выкрикнула Наташа в гулкую тишину квартиры и прошептала полузадушено: — Не выйдет. Я не дам себя одурачить.

***В то время как его сущность раскладывали на положительные и отрицательные составляющие, гехаймрат чувствовал себя прескверно.

Перед ним на столике стояла початая бутылка с тёмным и непривычно крепким содержимым, приглушённый свет не резал глаза, тихая расслабляющая музыка успокаивала.

Откинувшись на мягкую спинку дивана, в просторных одеждах, закрыв глаза, он слушал себя. Слушал не настойчивый глас разума и не надрывный стон сердца. Слушал музыку своей души.

Он видел огненное солнце, заходящее за бескрайние дюны, изогнутые, как лезвие джамбии.