Свет мой тишина

Наблюдать за Нефедовыми смысла нет, если только это не вошло у тебя в привычку.

– Ты шутишь? – уточнила я. – Мы только въехали, начали обживаться. Мне не нравится ни за кем следить, но, да, у меня появилась одна привычка… Просыпаться в удобной постели, готовить и есть в нормальной обстановке, видеть из окна что-то кроме обшарпанных панелек…

– Купаться в бассейне…

– Марич, все-таки ты неисправим.

– Улучшений собственных качеств я и не обещал, скорее неотвратимый износ.

– Какой износ? Тебе даже сорока нет.

– Жизнь, как известно, меня уже успела потаскать.

– Вот и потаскает по «Западной долготе», пока не выйдет срок аренды, – сурово произнесла я и сделала максимально убедительное выражение лица.

Вечером мы все-таки отправились в ресторан. Я специально выбрала для нашего ужина самое модное и дорогое заведение. Во-первых, могли себе позволить, а во-вторых, мне захотелось сменить привычные джинсы и кроссовки на платье и каблуки.

В итоге вместо платья я выбрала юбку и шелковую блузку. Владан наряд оценил, как и вся мужская половина ресторана, где мы вскоре появились.

– Мне нравится выбор, который ты сегодня делаешь, потому в заказе ужина тоже полагаюсь на тебя, – заявил он.

– Тебе просто лень читать меню, признайся.

– Начитался за сегодня. Кстати, отличный получился отчет, жаль, что Нефедова вряд ли будет его читать.

– Думаешь, не пожелает узнать, на что ушли ее кровные?

– От водителя, висевшего у нас на хвосте, ей многое и так известно.

Вскоре к нам подошел официант, и я сделала заказ. В ходе ужина оказалось, что аппетиты Владана я переоценила, как и свои собственные.

– Кажется, можно было обойтись без половины блюд, – вздохнула я, глядя на стол. – Это нам еще даже горячее не принесли.

– Можем попросить упаковать с собой.

– Отличная идея, тем более что завтра я планирую провести день с отцом, – расплывчато сообщила я. – Будет тебе чем пообедать в одиночестве.

– С чего ты взяла, что я останусь один?

– Да и пожалуйста, – хмыкнула я.

– Я и искать не буду, – улыбнулся Марич.

Будильник прозвенел в шесть. Я приняла душ, тихо спустилась вниз, оделась и отправилась к отцу, зная, что Маринка непременно накормит завтраком. Так оно и получилось – как только я переступила порог родного дома, почувствовала запах свежесваренной овсянки.

– Сто лет кашу не ела, – призналась я, когда подруга усадила меня за стол.