Свет души твоей

Слава Богу…

- Кто это плачет, Нина? – услышала я ее хриплый голос. – Или мне это кажется?

- Нет, я тоже слышу рыдания, - ответила я и, встав на ноги, медленно пошла к дверям храма. – Сейчас я посмотрю. Это с улицы слышится.

Проходя мимо упавшего паникадила, я заметила под ним тело Марьи. Она лежала, раскинув руки, будто большая птица и ее глаза смотрели в одну точку. Заблудшая душа ведьмы, теперь вернулась туда, откуда пришла.

Подойдя к светлеющему проему, за которым просыпался рассвет, я увидела сидящего к нему спиной домового.

- Эй… - позвала я его срывающимся голосом. – Слышишь? Ты почему плачешь?

Его плечи перестали вздрагивать и он медленно повернулся. Когда я увидела его глаза, то все поняла сразу.

- Что с ними? – прошептала я, чувствуя, как у меня подкашиваются ноги. – Они живы?

Домовой отрицательно покачал головой и снова заплакал, а потом произнес сквозь слезы:

- Когда душа Марьи покинула это место, я бросился к дому.

- Как нет? – я похолодела. – Что значит, дома нет? О чем ты говоришь?!

- От него остались одни головешки, - прошептал он. – Пламя сожрало все… Все!

- Неужели Светоч и Шакс не спаслись? – я не могла поверить в это. – Ты видел их тела?

- Какие тела? Там не осталось ничего! Пожарище! – домовой вытер слезы рукавом. – Теперь мне никогда не выбраться отсюда! Я буду вечно прикован к этому месту! Вечно! Проклятое создание!

- Нет! Этого не может быть! – крикнула я и выскочила из церкви.

Я бежала по улице, не чувствуя холодного ветра, спотыкалась и падала. Вставала и бежала дальше. Нет! Они не могли погибнуть! Не могли! Они высшие существа! Но червь сомнение все равно грыз меня изнутри. Марья ведь умерла.

Вскоре показался дымящийся остов и моих ноздрей коснулся запах гари.

- Светоч! – закричала я, забегая во двор. – Шакс!

- Ужасно… - прозвучал за моей спиной голос Любаши, и я поняла, что она все это время бежала за мной.

- Светоч! Шакс! – снова закричала я, боясь того, что сейчас меня накроет паника. – Где вы?!

И тут раздался тихий стон. Он доносился из-под почерневших бревен, которые лежали беспорядочной, дымящейся грудой на том месте, где раньше стоял дом.

- Они там! – я бросилась туда и принялась разгребать завалы, не чувствуя боли от царапин и порезов."

"Любаша помогала мне и вскоре мы увидели чью-то ногу.