Свет души твоей

- Что, закупорилась бабка твоя? – раздался голос соседки. Она повисла на заборе и крутила шеей, чтобы получше рассмотреть, что происходит. – Не откроешь так. «Отче наш» прочти!

- Ага, может еще станцевать ритуальный танец? – прошептала я и снова дернула за ручку. Естественно дверь не поддалась. Интересно как бабка могла встать, если лежала при смерти?

Ладно, нужно найти какой-то инструмент. Только где? В сараюшках за домом?

- «Отче наш»! – раздалось за моей спиной. – Слышишь?

Я тихо застонала, но чтобы избавиться от нее, начала читать молитву.

И тут раздался тихий скрип. На моих глазах дверь медленно отворилась, будто и не была только что заперта. Какого черта?

- Я же говорила! – снова раздался голос тети Кати. – Слушай меня, я дурного не посоветую!

Скорее всего, я что-то неправильно делала или дверь просто заклинило. Ну, уж точно она открылась не из-за того, что я прочла молитву!

- Спасибо, - я вяло улыбнулась ей и скользнула в дом.

Бросив вещи в коридоре, я пошла на кухню.

- Влезла все-таки в дом! Вот короста прилипчивая!

От громкого голоса я шарахнулась в сторону, больно ударившись локтем об буфет. Да чтоб тебя!

Подойдя к кровати, я уставилась на бабку пристальным взглядом и поинтересовалась:

- Вы всегда такая злая?

- А чего мне доброй быть? – она тяжело дышала, со свистом выпуская воздух.

- Да не нужна мне шея ваша, - обиделась я. – Приехала, потому что повидать за столько-то лет захотела…

- Да не ври ты мне! – рявкнула старуха. – Думаешь, не знаю, что Катька тебя вызвала сюда? Ничего и ей достанется, чтобы не самовольничала.

- Может, вы хотите чего? – спросила я, пытаясь замять этот разговор. Интересно, откуда она узнала, что соседка имеет отношение к моему приезду? Может не такая она и умирающая? В окно увидела, что я с ней разговариваю и догадалась.

- Хочу. Домой возвращайся и нечего мне глаза мозолить! – прошипела бабка. – Я ведь все равно заставлю тебя уйти отсюда. Лучше сама, Ниночка. Лучше сама…

Глава 2

Я не заходила к бабке до самого вечера. Было слышно, что она стонала, переворачивалась в кровати, и у меня сжималось сердце от жалости.