Свет души твоей

Вы в одной семье жить будете. Нечего ссоры наводить. Ясно? – Воронча грозно посмотрела сначала на одного, а потом на другого. – Не слышу.

- Ясно… - пробурчали оба и рыжий заглянул Тине в глаза. – Так может за знакомство наливки хряпнем? Чтоб все мягко прошло? И за то, что девки вернулись.

- Ладно, доставай! – весело махнула рукой бабка. – Тем более и гости на подходе.

- Какие гости? – Любаша выглянула в окно и покраснела. – Сюда Светоч и Шакс идут!

Я улыбнулась ей, чувствуя сильный укол в сердце. Как она остро реагирует на него.

- А ну, пойдем со мной, - я почувствовала, как в мой локоть впились бабкины пальцы. – Поговорить надо.

Мы вышли в комнату, и Тина внимательно посмотрела на меня.

- Многое вам пришлось пережить в призрачном мире, так ведь? И многое поменялось. Права я?

Я, молча, кивнула.

- Вижу, как ты в лице меняешься, когда только одно имя его звучит. Душа у тебя болит.

- Какая разница. Не судьба все равно. Пусть Любаша будет счастлива, - я старалась выглядеть равнодушной, но лишь насмешила бабку.

- Ох, ты погляди на нее! Прям тебе, глыба ледяная! Только вот с чего ты взяла, что сестра твоя с ним счастья желает?

- В смысле? – я подняла на нее непонимающий взгляд. – Ты это о чем?

- Посмотри…

Я повернула голову и из-за шторки увидела, что в кухню вошли Шакс и Светоч. Мой взгляд переместился на Любашу, и я даже задержала дыхание, понимая, что она смотрит на Шакса! Но демон старательно отводил от нее глаза, ведь он, как и я думал, что они со Светочем обрели то самое, пресловутое единение истинной пары.

- Он же не понимает, что не безразличен ей! – горячо зашептала я, чувствуя такое облегчение, что хотелось танцевать и петь. – Нужно сказать!

- Не лезь! – осадила меня бабка. – И не вздумай мне нос совать в чужое дело! Они сами должны друг к другу дорожку отыскать! Ты бы о себе лучше позаботилась… Гляди как Светоч глазами шарит. Тебя ищет, душа твоя окаянная…

Все как раньше: в окна столовой

Бьется мелкий метельный снег,

И сама я не стала новой,

А ко мне приходил человек.

Я спросила:

«Чего ты хочешь?»

Он сказал:

«Быть с тобой в аду».

Я смеялась:

«Ах, напророчишь

Нам обоим, пожалуй, беду».

Но, поднявши руку сухую,

Он слегка потрогал цветы:

«Расскажи, как тебя целуют,

Расскажи, как целуешь ты».

И глаза, глядевшие тускло,

Не сводил с моего кольца.

Ни один не двинулся мускул

Просветленно-злого лица.