Сварогов

Ты чинам не предан страстно,

Генерал мой! Верю я:

Как ""Георгики"" прекрасна

Жизнь пустынная твоя!

XXXI

Что твоя ""Аделаида"",

Рыжая кобыла та,

В коей ум и прелесть вида,

И конюшни красота?

Как амур с Надеждой Львовной?

Или чтишь богинь иных?

Пишешь ли в тоске любовной,

Ей лукавый акростих?

Что коммерческий твой гений?

Ночью угодив в овраг,

Скачешь ли в дозор имений

В Ялту, в Качу и в Судаг?

То поэт, то просто скотник,

То плантатор, то герой,

Ты на юге - наш работник

Всеобъемлющей душой.

XXXII

Декламируя, читая,

Дон-Жуан, кавалерист,

Также ль, в честь родного края,

В нашем земстве ты речист?

План хозяйских операций

Удался и в сем году,

И табак твоих плантаций

Не подмок ли на беду?

Я люблю тебя безмерно,

Твой живой, веселый нрав

И твой ум, судящий верно,

Что порою так лукав.

В нем есть мысли превосходство,

Чужд он крайностей пустых...

Наконец чту благородство,

Я, мой друг, манер твоих.

ХХХIII

Видишь, целую эклогу,

Панегирик, и большой,

Написал я понемногу

В честь твою, кривя душой.

Комплиментов разных куча,

Всем достоинствам хвала,

И боюсь, тебе наскуча,

Хмурый вид узреть чела.

Но как быть? Мне так порою

Хочется тебя обнять,

Что душевною хандрою

Я могу блеснуть опять.

Неужель с тобой на юге

Встречусь я через три дня?

Мой поклон твоей супруге.

До свиданья! Жди меня!

XXXIV

Сделав подпись ""твой Сварогов"",

Бросил он перо... И мне

Здесь не подвести ль итогов

Песням, спетым в тишине?

Все же, хорошо иль худо,

Полромана написал.

С Дмитрием прощусь покуда,

Также с музою... финал!

Музы прелести хоть наги,

Но беспечно весела,

В чопорном ареопаге

Фриною она прошла.

По раздумии глубоком

Желчен будет старцев суд.

Пусть, косясь греховным оком,

Приговор произнесут.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

В КУРОРТЕ

Litus beatae Veneris aureum Baias!

Mertialis XI. 80.

Litora, quae fuerunt

castis inimica puellis.

Prop. I, 11, 27.

I

Берег солнечного края,

Крым, роскошная страна!

Чуть колышется, играя,

Там жемчужная волна.

Далеко синеет море,

Там лазурен небосклон,

И маяк на Ай-Тодоре

Волн хранит лукавый сон.

Ясны гор крутые склоны,

И над зеленью долин,

Грозный царь в зубцах короны,

Встал Ай-Петри исполин.

Там все дышит южным зноем,

И, со скал склоняясь вниз,

Пробужден морским прибоем,

Шепчет чуткий кипарис.

II

У лазурного залива,

В кущах лавров и мимоз,

Безмятежна, прихотлива,

Дремлет Ялта в лени грез.