Сварогов

Видел маску Аристида

На воришке Дмитрий тут,

В тоге, прямо римской с вида,

Перед ним прошелся Брут.

Но докучного мельканья

Пестротою утомлен,

Погрузясь в воспоминанья,

Дмитрий сел в тени колонн.

XXI

Край печальный и туманный!

Волны Саймы, сосен ряд...

Грезой тихой, грезой странной

Дмитрий сумрачно объят.

Вильманстранд, болота, скалы,

Серый парус рыбака,

Берег финнов одичалый,

Пролетают облака...

Дмитрий стал на камень бедный,

В красной феске с ним Мамут.

Плещет Сайма, Север бледный...

Ах, зачем, зачем он тут?

И запел Мамут, и горы

Встали синею стеной,

Кипарис, плюща узоры,

Море, солнце, южный зной!

ХХII

-- Тих и грустен в маскараде!

Я тебя не узнаю! --

Дмитрий смех услышал сзади.

На пунцовую скамью,

Шелестя, с ним села рядом

Маска в черном домино.

Дмитрий с этим мягким взглядом,

Мнилось, был знаком давно.

Блеск улыбки из-под кружев

О былом напоминал...

Кто она, не обнаружив,

Маски Дмитрий не узнал.

-- Я с тобой встречался где-то! -

Он шепнул. Знакомый взгляд!

-- Я incognito! -- Для света? --

-- О, для всех! Здесь маскарад!

ХХIII

Маскарад дает мне право

Быть на ты, интриговать,

И -- добавила лукаво

Маска -- я хочу, -- как знать? --

Откровенной быть с тобою!

-- Прямодушье в маске? -- Да!

-- Но, интриги, я не скрою,

Очень скучны! -- Не всегда.

Может выйти в маскараде

Пресерьезный разговор...--

-- Лишь не это, Бога ради!

Я предпочитаю вздор.

-- Клевета! Тебя я знаю

С лучшей стороны давно.

-- Я не в маске. Полагаю,

Знать меня не мудрено!

XXIV

- Но ты маску носишь в свете!

- Как и все.

Странности твои все эти.

Пошлый вид и кутежи?

Часто я тебя встречала

И любила, может быть...

Ты переменился мало:

Сердце можно ль изменить?

Но тебя томит забота,

Тайна есть в твоей судьбе,

И не выяснено что-то,

Что-то кроется в тебе...

Да, ты глубже, ты серьезней,

Чем казаться хочешь ты!

-- Слушай, маска! Час уж поздний,

Дай узреть твои черты!

XXV

Ты меня разоблачаешь,

А сама под домино.

Кстати, ужинать желаешь?

Кажется, пора давно?

-- Брось притворство хоть со мною!.

-- Чем же мне прикажешь быть?

Чацким? Маскою иною

Милой даме угодить?

Что же? Я готов, и с места

Стану мрачен и глубок.

С мизантропией Альцеста

Я начну громить порок.

О, я чту -- Зевес свидетель --

В наши суетные дни

Совершенство, добродетель,

В ком бы ни были они!

XXVI

Будь профессор ординарный

Воплощенье качеств всех, --

Жест ему комплиментарный

Шлю, забыв лукавый смех...