Сварогов

Что под маскою таится

И притворною игрой --

Как узнать? Едва ль тут нужен

Опытный и верный взгляд...

В сердце вашем поздний ужин, -

Он венчает маскарад.

XV

Жизнь не лучше карнавала,

Бросим о любви мечту!

Если женщина стяжала

Премию за красоту,

Ждет красотку Коломбину

Блеск, успех, всех благ добро.

Убежала к Арлекину

Коломбина от Пьеро,

От него к Пьеро обратно,

И в пылу арлекинад

Жизнь идет легко, приятно,

Изменяясь, как наряд.

Романтические бредни

Не к лицу, конечно, нам!..."

"""Храм Любви"".

Вероятно, ""Славы Храм"".

XVI

Лавры в кадках возле храма

Украшают светлый вход.

Слава, ветреная дама,

Там дюшесы продает.

Там сияют ореолы,

Пестрых лампочек игра...

В храме виден череп голый

Галлицизмова Петра.

Романист наш франко-русский,

К ""Славе"" он подсел и здесь,

Он почти Золя французский,

Но с нижегородским смесь.

Озарен, лучист и ясен

Маскарадный Пантеон.

Но хотя сей храм прекрасен,

В жизни все ж эффектней он.

XVII

В новом стиле, величавый,

Рядом с биржей, с кассой ссуд,

Возвышается храм Славы,

И его усердно чтут.

Барельефов муз и граций

Нет на нем, и нет колонн, --

Браков и рекомендаций

Нам конторой служит он.

В этом новом Пантеоне,

Где свободный вход открыт,

За прилавком на амвоне

Мода милая сидит.

Мода или Слава -- дама

Снисходительных идей.

Секретарь ее -- реклама

Заседает рядом с ней.

ХVIII

Вкруг афиши представленье

Ряд венков лавровых, лент...

На таланты, даже гений,

В окнах вывешен патент.

И в часы аудиенций

Здесь же критиков синклит

Выдает род индульгенций...

Кардинальски важный вид!

Только луч блеснет Авроры,

В храм спешат, чуть брезжит свет,

Драматурги и актеры,

И прозаик, и поэт.

Золочеными дверями

Все стремятся в общий зал,

Где поставят вверх ногами

Их на чудный пьедестал.

XIX

Вейнберг тут поставлен в позе,

Красовался тут Надсон,

Тьма других, что в рифмах, в прозе

Наводили скучный сон:

Переводчики пустые,

Подражатели-певцы,

Исказившие живые

Дивных песен образцы.

Тут стоит на диво свита,

Хоть внутри он также пуст,

Знаменитого Мачтета

Реставрированный бюст.

Все в российском Пантеоне,

Ряд бессмертных недвижим...

Эхо славы на тромбоне

Громкий туш играет им.

XX

Ах, как быть? В наш век печальный

Позабыть нам должно лесть

И под аркой триумфальной

Многих за ухо провесть.

Но покрыть грешки чужие

Я всегда сердечно рад,

Пусть гремят певцы, витии, --

Мы вернемся в маскарад.