Селфи с судьбой

Засигналила машина, два расширяющихся световых ствола как будто упали сверху на лужайку.

– Так, подняли его! За плечи и за ноги! Раз-два! Взяли!

Тело Матвея подняли, руки свесились и потащились по траве.

Хлопнули двери, заревел двигатель, свет задвигался, то приближаясь, то удаляясь, и вскоре исчез.

Илья Сергеевич медленно поднялся с колен.

– Кто его так? – спросили рядом. – И за что?

– Да был бы жив!

– Да где ж он жив, когда полголовы нету!..

– Илья, – тихо позвала рядом девушка. Её имя он позабыл. – Он умер, да?

– Я не знаю.

– У тебя руки в крови.

Он посмотрел на свои ладони, повернул так и сяк.

– Куда его повезли-то?

– Да тут в двух шагах больница.

– Что толку от этой больницы! В Ярославль нужно. А до Ярославля далеко, да ещё в потёмках!

– Ох, бедолага! На кого это он тут набежал? У нас сроду спокойно было!

Илья Сергеевич оглядел людей.

Агния в платье и беленьких гостиничных тапочках стояла, свесив руки. Губы у неё кривились, словно сами по себе. Клавдия курила толстую папиросу и качала головой.

Чёрная лохматая собачонка крутилась между людьми и время от времени принималась заливисто и злобно брехать.

– Пошла вон! Замолчи! Кому говорю!

– А как его, бедолагу?

– Да как! Небось дали по голове!

– Может, он сам упал, да и ударился обо что-то!

– Что такое вы говорите!

Илья слушал людей, и голоса больно отдавались в черепе, как грохот взрывов.

…У Матвея было воспаление паутинной оболочки мозга, и он не мог слышать звуки и видеть свет. Он сидел в темноте, зажав уши подушками.

…Он где-то потерял своих – старого шкипера и его коричневую обезьяну – и не мог их найти, и не знал, где искать.

…Где сейчас сам Матвей?

– Чего тут у вас? – деловито спросил Артобалевский.

Илья оглянулся, и Катерина оглянулась тоже.

– Нападение на отдыхающего, – проинформировал Николай Иванович. – Покушение на убийство.

– А?! – изумился Артобалевский. – Какое покушение?!

– Кажется, Матвей погиб, – сказала Катерина в мех. – Он с нами вместе всегда завтракает. Симпатичный такой парень.

– Да чего вы все несёте-то?! Кать? Илья?!

– Матвей Вильховский, художник, – сказал Илья.