Свадьба года

Поместье Кастильо возвращается в семью.

На лицах его родителей читалось облегчение."

"– Мы безмерно тебе благодарны, но я не могу не думать, что всех этих хлопот можно было избежать, если бы ты сдержал свое первоначальное обещание.

Эмилиано резко вдохнул, быстро взглянул на Сиенну, потом прищурился и злобно уставился на мать:

– Я понимаю, что для вас благодарность – чуждое понятие, но мы не будем обсуждать прошлое.

Валентина отпила вина и уступчиво махнула рукой:

– Я понимаю. Теперь, когда вы поженились, с моей стороны было бы неприлично поднимать эту тему.

Сердце Сиенны замерло. Бокал в ее руке дрогнул, и она слегка забрызгала газировкой свое платье. Поджав губы и слегка побледнев, Эмилиано достал из кармана носовой платок и протянул ей.

Сиенне было наплевать на платье.

– Что… что это значит? – спросила она, волнуясь с каждой минутой все сильнее.

– Это значит, что все безумные идеи, которые они лелеяли, чтобы избавиться от проблемы, больше не стоит обсуждать, так как Кабрера отныне им не угрожает.

Его ответ лишь убедил Сиенну в том, что Эмилиано многого ей не говорит.

Глаза Валентины сверкнули.

– Мы твои родители. Относись к нам с уважением!

Эмилиано вскочил:

– Я не позволю вам указывать мне в моем собственном доме. По-моему, вы должны были понять меня, когда я говорил, что поместье Кастильо благодаря мне возвращается в семью. Часть моего соглашения с Кабрера включала продажу мне всех его акций. На нынешний момент я владелец семидесяти пяти процентов бизнеса Кастильо.

Бенито и Валентина были одинаково удивлены. Валентина первой обрела дар речи.

– Ты сделаешь это ради нас?

– Уже сделал, – резко ответил он матери. Его беспощадный взгляд упал на дверь, ведущую в столовую, где стоял Альфи. – Пора ужинать. Пока мы едим, вы сообщите мне, когда вы разрешите врачам в Швейцарии вывести моего брата из комы.

Ужин был катастрофой. Напряженное молчание сменилось резким обменом мнениями между Эмилиано, Валентиной и Бенито, а затем более спокойным разговором между Эмилиано и осмотрительным Бенито. Он поглядывал на сына, и в его взгляде читалось невольное уважение.

Наконец Эмилиано отложил вилку.

– Что вы решили?

Бенито пожал плечами и поднял бокал с красным вином.