Свадьба года

В ее первом списке были детские имена, разделенные на мужские и женские. Сиенна обратила внимание, что самые первые имена записаны по-испански.

Затем она составила список вещей для своего ребенка.

В какой-то момент Альфи поставил перед ней тарелку с куриными котлетами, жаренными на гриле, и картофельный салат с приправами. К тому времени, как Сиенна написала третий список, она съела почти половину.

Где-то вдалеке часы пробили одиннадцать. Она подумала об Эмилиано.

Несмотря на его отсутствие в доме, она подсознательно ощущала, что он рядом с ней.

Она была еще в постели, но уже не спала, когда услышала хруст гравия под колесами автомобиля. Притворяться спящей было бы по-детски, хотя Сиенна поначалу хотела поступить именно так.

Правда заключалась в том, что она боялась влюбиться в Эмилиано и пострадать. И она панико вала от того, что, по всей вероятности, уже в него влюбилась.

Услышав его шаги, она села в кровати, набираясь смелости.

Эмилиано вошел в спальню и замер при виде Сиенны. Несколько секунд он смотрел на нее, затем медленно растянул губы в улыбке и немного расслабился.

– Я сказал тебе не ждать меня, но мне приятно, что ты ждешь меня в постели.

Несмотря на беспечный тон, вокруг его губ залегли мрачные морщины. Сиенна с радостью отмахнулась от собственных тревожных эмоций и сосредоточилась на Эмилиано.

– Все идет по плану? – спросила она.

Он мотнул головой:

– Карты вскрыты. Угрозы высказаны. В ближайшие двенадцать часов я ожидаю уступок.

– Как ты это сделал? – спросила она.

Секунду он колебался, потом подошел к Сиенне ближе, снял пиджак и бросил его на стул. Наблюдая за его непринужденными, сексуальными движениями, она почувствовала, как у нее пересохло во рту, а сердце забилось чаще. Она приложила все силы, чтобы не наброситься на него, когда он упал на кровать и коснулся рукой ее бедра.

– Такие люди, как Кабрера, алчны и жаждут получить выгоду любой ценой. Проверив его самые прибыльные компании, я убедил нескольких ключевых акционеров продать мне свои акции по выгодной для них цене. А потом просто сообщил Кабрера, что с удовольствием превращу его жизнь в ад, если он не оставит в покое семью Кастильо.

– Вот это да!

Он потер рукой подбородок, покрытый щетиной:

– Да.

Она нахмурилась.

– Ты не радуешься победе, – заметила она.