Суворовец

При всем при этом на галере-то полуголые гребцы как-то не очень мерзли! Так ведь гребли, ухайдакивались, а потом дрыхли без задних ног, не чувствуя никакого холода. Так же и совсем недавно – ночью. Ну, тут на нервах все.

Перекусив сыром и фруктами и дав немного отдохнуть волам, вновь уселись в телеги. Караван состоял из трех больших повозок, крытых рогожками. Кроме меда в пузатых деревянных бочонках, еще везли соль и вяленую морскую рыбу. На обратном же пути приказчик рассчитывал взять яблок и слив, такая вот выходила негоция.

Кроме смуглолицего приказчика Серкана и беглецов, при каждой повозке еще имелись погонщик с помощником, то есть еще полдюжины человек. Погонщики в большинстве своем уже возраста пожилого, лет по сорок, помощники же – совсем еще юные парни, подростки."

"Никодим ехал в первой телеге, с приказчиком, Алексей с Бояной – во второй. Старшой же, Тимофей – фамилию он тоже назвал – Углов – все время перемещался от первой повозки ко второй и обратно. То там посидит, поболтает, то тут…

Болгарский язык немного похож на русский, и Ляшин беседовал с девушкой, вернее сказать, пытался – после всего пережитого Бояна была не очень-то склонна болтать.

– Э, тебя как зовут? – спрыгнув с последней повозки, цыганистый вернулся на свое место. Уселся, свесив ноги, толкнул девчонку локтем: – Ты что, немой? Язык отрезали?

– Меня зовут Бо… Боян.

– У тебя родичи в Кючук-Кайнарджи, Боян? А у меня вообще никого нет. Слушайте-ка! Я тут рассказывал Гоцке один случай, что с нами вышел.

Мальчишка болтал без умолку, и так быстро, что Ляшин мало что понимал – вот уж, поистине, язык без костей! Слава богу, парнишка оказался из категории тех не столь уж и редко встречающихся людей, что совершенно не нуждаются в собеседниках. Не собеседники им нужны – слушатели, болтают без умолку, никому не давая вставить и слова.