Суворовец

Кроме ротного, еще были все свои из полуроты – плутонга – и даже из ляшинского «взвода» – тот же Никодим Репников.

– А, капрал! – узнал ротный. Еще бы не узнать – именно капитан и заведовал приемом «огненной азбуки». – Так это ты здесь, значит, проживал? Что за люди? Сразу их расстрелять или пусть живут себе?

– Да пусть живут, вреда от них нету.

Турки молча стояли, переминались с ноги на ногу, гадали: убьют или жить позволят? Исмаил-ага в порванном плаще, старшие писцы – Али с Ибрагимом, мальчишки. Все бюрократическое воинство!

Глянув на бывших своих коллег, Алексей вдруг улыбнулся и подмигнул испуганному Мураду:

– Ну что, братцы, задумались? Будете теперь под Россией жить… как раньше под Стамбулом жили.

Махнув рукой, Алексей обернулся на ротного:

– Так я говорю, господин капитан?

– Так, так, подтверждаю, – ротный засмеялся и, подкрутив усы, добавил уже несколько тише – для своих и для Ляшина: – Ты, капрал, лучше водки найди… ну, или вина какого-нибудь.

– Живите, – глянув на турок, рассмеялся Алексей. – Пока свободны все. А вас, Штирлиц… А вот тебя, Мурад, я попрошу остаться!"

"С мальчишкой говорили с глазу на глаз. Уселись в укромном местечке, у бани.

Что знал, рассказал, ну, а чего уж не ведал – увы. Главное Ляшин и капитан уяснили – по всему выходило, что Рауль Мустафа-бей был здесь главным турецким шпионом, резидентом, если уж можно так сказать. Иванну-Ивонну Мурад раньше не видел, что и понятно – женщины-мусульманки лица свои никому, окромя родного мужа, не показывали.

– Кроме Туртукая, он еще какие-то города называл? – поинтересовался ротный. – Ну, может быть, случайно или звал туда соглядатаем?

Мальчишка задумался:

– Ну-у, звать – покуда не звал… А вот разговор заводил. Мол, нет ли у меня знакомых иль родичей где-нибудь в Силистрии, Кючук-Кайнарджи, Гирсове…

– Только про эти городки говорил? – дотошно уточнил капитан.