Суворовец

 – Много чего знаешь, ага. Ну, говори, говори.

Молодой человек усмехнулся. Еще бы ему не знать всей этой бюрократии, когда одна из его подружек завучем в средней школе была! Срочные дела брала на дом, вечерами от компа не отрывалась, делая перерыв на поужинать и на потра… на секс в общем. Так что много чего узнал Ляшин, много к чему приобщился, и как чего делать, как что писать, в общих чертах прекрасно себе представлял.

Первым делом надо было проверить писца – чего он там понаписал?

– Эй, Мурад, ну-ка переведи-ка…

– Давай, давай, – покивал Исмаил-ага, заглядывая в отчет…

Заглянул и потянулся к валявшейся в углу палке:

– Ты что это наделал, шайтан, а?

Мальчишка испуганно округлил глаза:

– Я же только начал!

– А уже накосячил, ага!"

"Задумчиво покачав головой, Алексей хмыкнул.

– У тебя сколько строчек от конца страницы отступлено? – между тем продолжал придираться начальник.

– Как и всегда – три!

– А в фирмане сколько?

– Ч-четыре…

– Вот, столько же и отступай! Переписывай.

– Но мы же всегда три отступали!

– А теперь – четыре! Переписывай живо и помни: ответ всегда должен быть по прилагаемой форме. Точно, как в фирмане.

В витиеватой арабской вязи, да еще – справа налево – Алексей абсолютно не разбирался. Турки в те времена писали именно так, до реформ Кемаля Ататюрка и перехода на латиницу еще оставалось лет сто пятьдесят.

– Ты, Мурад, прочти, что написано…

– Читай, читай!

– Угу…

Написано было неправильно. Нет, не безграмотно или там лживо, а именно, что неправильно. Ну, зачем сразу вываливать, что пушки взорваны? Это можно и на потом оставить. Сначала написать все хорошее, сравнить с прошлым годами, если там хороший процент, если плохой – лучше не сравнивать. Сначала хорошее – потом – плохое. Даже не плохое, а так – отдельные недостатки, которые начальство обязательно заметит, укажет, чтоб исправили, и тем выкажет свою нужность.