Суженая

Я всегда знала, что другого пути у меня не будет — мне придётся выйти замуж за того, на кого укажет отец. Делить с ним кров, воспитывать его детей… и спокойно принимать все поступки своего супруга.

Отчего всё вдруг взбунтовалось во мне против заведенного порядка вещей?

Отец ведь в любом случае не смог бы уберечь меня от оборотня, ведь приказы императора не обсуждаются.

Просто…

Просто раньше я боялась замужества, потому что точно знала, что обручальное кольцо Джорджа неминуемо окажется для меня рабскими кандалами на всю жизнь.

Пусть то будущее и не казалось мне очень радужным. но я точно знала, чего ожидать от брака с лордом Джорджем.

Теперь же…

Оказавшись замужем за оборотнем, я совершенно не представляла себе устоев, по которым они живут не знала их законов и традиций… Да я сейчас была единственным человеком в их отряде — и возможно, буду единственным человеком в целом клане.

Единственной чужой.

Приживусь ли я там? Смогу ли принять новое место в качестве своего дома или умру от тоски и несчастья?

Задрав голову к верху, я пыталась прогнать внезапно набежавшие слезы. Нет…

Тосковать я не буду.

И думать о плохом тоже не буду. МакГрегор не просто так приехал в империю — не просто так искал именно меня. Я не знатнее, не красивее остальных девиц нашего государства. Хоть и из древнего рода, но нищая, плохо образованная, никогда не бывавшая при императорском дворе.

Он мог жениться на ком угодно. Но взял в жёны меня.

Я вспомнила многочисленные слухи, ходившие про горных вождей — мол, невест выбирают не сами люди, а их звери — оттого — то не каждая невеста подходит оборотню. И лишь редкая суженая способна стать парой горным вождям.

А раз так…стоило ли мне грустить о прошлом?

Став женой Джорджа, я была бы всего лишь неудобным придатком к замку отца. прислугой, взятой в семью по необходимости; МакГрегору же наши земли были не нужны.

"Он женился на мне… из — за меня самой?

Подумав об этом, я вдруг развеселилась, припомнив, как аккуратно и нежно он обращался со мной прошедшую ночь. Согревал своими объятиями ночью, дал выспаться утром — и даже накормил завтраком.

Конечно, присутствовало во всём этом что — то непонятное… нечеловеческое. Но ведь судить надо по поступкам, а не потому, что кажется или мерещится.