Суженая

Но одновременно с её словами в дверь застучали — точь в точь как минувшей ночью. Правда, на сей раз это было не Роум.

— Открывайте! — сильно ударив ногой по двери, потребовал отец. — Открывайте же, ну!

Арвела покачала головой, просительно протянув:

— Ещё не время, Мили…. Отвар ещё не готов.

— Там же папа! — воскликнула я, не понимая, почему ведунья медлит открыть засов.

— Арвела…

— Открывайте!

— Он приехал забрать тебя в замок, — тяжело вздохнула моя старшая подруга и наставница. — Слишком рано… Он не послушает.

Ведунья перевела взгляд на чан.

Сколько жизней может быть спасено. Дочка… — услышав в её голосе просительные нотки, я зажмурилась и отвернулась обратно к очагу, пытаясь не слышать разгневанные крики отца.

Добравшись до окна, папа пытался разбить зачарованное стекло — а когда ничего не получилось, грозил кулаками и мне, и ведунье.

Наконец, зелье было готово.

Пока Арвела хлопотала возле готового отвара, я подошла к двери, отпирая засов.

И тотчас сильный удар отца свалил меня на дощатый пол прихожей.

Поехали, — рявкнул отец, за волосы, поднимая меня на ноги. — Нас ждут в замке.

Возле домика Арвелы стояла карета графа Дуэрти — та самая, в которой графиня с дочерьми пожаловали в наш замок.

— Идём, — рыкнул отец, подталкивая меня вперед. — Милена, я крайне… крайне недоволен твоим поведением.

Забравшись вслед за мной в карету, отец отрывисто велел графскому кучеру трогать — и тот, совершенно напрасно стегнув красавцев — скакунов, помчал нас во весь опор в замок.

— Папа, прости, что так вышло… — решила я повиниться перед отцом.

Мне нет никакого дела до зелий Арвелы, — фыркнул отец, обратив гневный взгляд на меня. — Вот до чего мне есть дело, так это до моей дочери. Милена, ты сейчас похожа на нищенку, которую из жалости приютили деревенские жители, а вовсе не на молодую дворянку.

— Я сожалею, — быстро пробормотала я, понимая, что платье, в котором я варила зелье { то есть старое платье Арвелы с кучей заплат } точно не было подходящим нарядом для возвращения домой.

— Замолчи, — проскрипел отец, явно с трудом сдерживаясь, что снова меня не ударить. — Ты просто никчемная девка, случайно родившаяся от моего семени.

Приблуда, как и твоя мать.

Отец хрипло зло рассмеялся.

— Мне не следовало слушать Роберта и жениться на обыкновенной потаскухе, хоть и никем нетронутой до меня.