Суженая

ставя пустую крынку на покосившееся крыльцо. — Езжай.

В молчании, мы проводили конюха.

Когда звук копыт окончательно стих, ведунья повернулась ко мне.

— Чего испугалась — то? Отец твой в коем — то веке правильно всё рассудил. Кобыла эта уж слишком пугливая стала.

Резко дернувшись. я посмотрела на Арвелу.

— Но ведь это случилось не просто так.

— Не просто, — прищурилась ведунья.

— Значит, нам всё же стоит опасаться того зверя, которого я встретила вчера в лесу?

— Кому- то стоит, кому — то нет, — пожала плечами Арвела.

— Правда? — затаив дыхание, спросила я.

Рассмеявшись, ведунья утвердительно кивнула

— Правда. Разве я тебя когда — нибудь обманывала?

— Нет, никогда.

Глядя в сторону лесной чащи, я заметила:

— Наверное, непросто жить, зная всё наперед.

— А я всего наперёд и не знаю, — засмеялась ведунья. — Люди часто играют со своей судьбой, пытаясь найти своё счастье, а на самом деле убегая от него.

Я вздрогнула и пристально посмотрела на свою старшую подругу — наставницу.

— Как я?

Арвела нахмурилась

— Что ты говоришь, девонька?

Я горько рассмеялась, не зная. как можно просто сказать о том, о чем я так долго размышляла длинными бессонными ночами

— Это ведь плохо, что я не хочу замуж за лорда Джорджа.

— Почему плохо? — переспросила Арвела. — И почему не хочешь?

— Трудно объяснить.

— Объясни просто.

— Ох… — обняв себя руками, я прислонилась к стене дома. — Мне кажется, что я всех подвожу.

— Потому что не хочешь идти замуж за этого юношу?

— Да, — кивнула я. — Я подвожу отца, который, преданный памяти моей матери, сделал всё для моего счастья. Я ведь не глупая девочка — знаю, как редко знатные порды женятся на безродных одиноких девицах. Однако папа так сильно любил мою маму, что женился на ней, несмотря на все возражения знатной родни.

— А ещё и замок отдаёт твоему жениху, — подсказала ведунья. — В обход старших сестёр.

В голосе её мне почудилась ирония… Видимо, слишком долго я сегодня пробыла вместе с семейством графа Дуэрти, раз даже в голосе Арвелы почудился какой — то подвох.

— Маргарита — старшая дочь, и по справедливости замок и земли отца должны были отойти её супругу, а не моему, — выдохнула я. — Но отец рассудил иначе.